Проведя с помощью Гугла небольшое исследование о Клубе «Роза», я выяснила две вещи:
1. Клуба «Роза» не существует. По крайней мере, в открытую. Люди с сомнительных сексуальных форумов Огайо ссылаются на что-то под названием «Клуб», но даже они не уточняют название. Думаю, это имеет смысл, ведь такие вещи незаконны. А если Клуб нанимает несовершеннолетних, то это еще более вульгарно и нелегально! Или, может, Джек наврал насчет своего возраста?! Его фальшивое удостоверение выглядит довольно убедительно.
2. Клубы, в которых можно нанять красивого мужчину для эскорта, обычно являются клубами жиголо, и управляются постаревшими симпатичными альфонсами, живущими в Европе, где такая практика широко распространена. Ничего удивительного, что богатенькие, состоятельные дочурки нанимают симпатичных парней для выпускных, свадеб, семейных приемов и просто выходных с дикими неистовыми ночами. Герцогиня Орлэн-Райс (восемнадцатилетняя и эффектная особа) в прошлом месяце была арестована в Лос-Анджелесе за вождение в нетрезвом виде. В её машине обнаружили пятнадцать фунтов дизайнерской одежды от «Версаче» и двух португальских жиголо. По слухам, дочь Билла Гейтса полтора года появлялась в обществе наемного парня.
Богатеньким девочкам нравятся хорошенькие мальчики. Конечно, у Джека есть огромное количество отрицательных черт, но он, ох, не хочу это признавать, невероятно красив! Трудно поверить, что здесь, в Огайо, может быть клуб жиголо. Я имею в виду, естественно, в Колумбусе есть несколько довольно богатеньких дам, но это всего лишь один маленький кусочек от целого пирога. И почему Джек решил стать одним из них? В последний раз, когда я проверяла, секс за деньги не являлся той работой, которая может нравиться. Или не так?
Качаю головой и открываю банку с тунцом. Не будем думать о сексе. Конечно, уродливые люди занимаются сексом, но не я. Этого не будет в моем будущем. Я обошлась без него в средней школе и, вероятно, переживу еще пару лет. Даже если у меня будет секс, то точно не с тем, кто на самом деле полюбит меня такой, какая я есть, ведь ему придется также полюбить мои растяжки, дряблые мускулы и прыщики. А насколько я знаю, значительная часть населения считает эти три вещи чертовски непривлекательными. Я выключу свет или еще что-то в этом роде и просто покончу с этим. Это будет как неограниченное удовлетворение своих порывов. Любовное приключение после бара.
Что делают взрослые, чтобы снова потрахаться? Думаю, обращаются к сайтам знакомств. Это довольно мрачное будущее, но я не ожидаю ничего иного. Я отгораживаюсь от людей, а соответственно, и от отношений. Если у меня когда-нибудь будет секс, то точно с парнем, которого я больше никогда не увижу снова. Плюс в этом случае не придется беспокоиться о том, что будет после него. Это самый практичный, логически обоснованный план, который я когда-либо придумывала, если можно так сказать.
– Дорогая, – входит мама. – Твой отец хочет знать, в какие учебные заведения ты собираешься подавать документы.
Ударяю себя ладонью по лбу, а в руке находится консервный нож. Черт, больно! Потерев ушиб, я вздыхаю.
– Я говорила ему это миллион раз. Университет штата Огайо, университет Орегона, университет Айдахо и тот самый Мормонский колледж в Сиэтле с жуткими буклетами.
– Почему же ты подаешь в него заявление, если он жуткий?
– Потому что жуткий университет – это потрясающе? Это как культ, мам. А мне нравится подобное дерьмо.
Она смотрит на меня своим неодобрительно-проницательным взглядом и сжимает губы.
– Мне нравится подобные какашки, – деликатно исправляюсь я. Она смеется, а это хороший знак. Два хороших знака за месяц. Но я сменяю свой оптимизм на суровую реальность – это не продлится долго. Конечно, я надеюсь, что с ней все будет в порядке, но это не так легко. Поэтому, я должна наслаждаться такими моментами, пока есть возможность. Собираю сэндвичи с тунцом и сыром, затем засовываю их в духовку. Звонит дверной звонок, и я иду открывать дверь. На пороге стоит Эйвери, её волосы ярко сияют на фоне заката, а лицо очень сердитое.
– Потрясающе! Большое спасибо, что пришла!
– Я здесь ненадолго, – медленно произносит Эйвери. – Просто отдай мне деньги, и я уйду.
– Ах, точно! Сколько я тебе должна?
– Двадцать баксов.
– Хорошо, одну секундочку, только возьму кошелек.
Я перепрыгиваю через ступеньку по дороге в спальню и лихорадочно роюсь в кошельке. Достаю из него две десятки и несусь вниз. Эйвери протягивает мне коричневый бумажный пакетик, а я отдаю ей деньги.
– Спасибо за это, – улыбаюсь я. – Огрооомное.
– Держись подальше, – передразнивает она, повторяя мои слова, сказанные ей в тот вечер на вечеринке.
– Ха-ха, – смеюсь я грубовато. – Это не для меня. А для беспокойного... тетиного... парня... дочери... моей кузины.
– Конечно, – фыркает Эйвери. – Как скажешь.
Мы замолкаем, и я думаю, что она развернется и уйдет, ведь наше дело выполнено, но она остается.
– Могу я дать тебе совет? – Она смотрит на меня, прищурившись.
– Конечно.
– Держись подальше от прошлого Джека.
Я приподнимаю бровь.
