После маминого приступа паники, я каждую ночь сплю в её комнате на надувном матрасе. Выполняю рядом с ней домашнюю работу, когда она читает или дремлет. Мы едим наверху, так как она не может заставить себя находиться внизу дольше пары минут. Моя комната начинает казаться мне странной и незнакомой, когда я захожу в нее, как будто я в ней гостья. Коп снаружи помогает. Когда мама подскакивает посреди ночи, я подвожу её к окну и показываю полицейскую машину, стоящую под фонарем, после чего она успокаивается и ей удается немного поспать. А я не могу заснуть. Я бодрствую, прислушиваясь к звукам тяжелых шагов. Ожидая. Молясь. Молясь, что этот ублюдок войдет и даст мне повод перерезать ему горло.
Я жду, молюсь и благодарю любого Бога, который меня слушает. Безымянный может и поступил со мной ужасно, но он не доставил мне столько неприятностей, как этот парень маме. Моя ситуация просто ничто по сравнению с её. Да моя ситуация даже не заслуживает называться происшествием в свете того, что случилось с мамой. Это случается с женщинами повсюду, каждый день.
Я звоню в школьную администрацию, и мама говорит им, что я заболела, хотя это не так. Она звонит на работу и берет больничный, но к пятнице ей становится лучше, чтобы выйти. По крайней мере, она так говорит. Я ей не верю, хоть и очень стараюсь. Может, если я поверю, то это станет реальностью.
Обычно по пятницам в школе хорошо, но сегодняшний день – дерьмо из дерьма. Каждая часть меня чувствует, как я распадаюсь изнутри. Я едва поспала и не могу сосредоточиться на работе, которую должна наверстать. Я могу думать только о маме: всё ли в порядке у нее на работе, хорошо ли она справляется, не забыла ли съесть приготовленный мной обед. Все мысли о войне с Джеком Хантером вылетели в окно. У меня нет тактики, нет сильного желания разоблачить его. Ничего! Я опустошена и устала. И истощена.
Кайла, нервничая, приближается ко мне на перемене. Она прочищает горло, и я привстаю со своего места на траве.
– Привет, – начинает она.
– Привет.
– Что ты делаешь?
– Пытаюсь немного поспать.
– Ох. Плохо спала?
– Да, пару ночей, – соглашаюсь я. – Это просто бессонница. Типичные дурацкие подростковые суточные ритмы14.
– Ты отсутствовала.
– Да, я болела.
– Ох, – она прикусывает губу и смотрит на свою обувь, а потом выдает, – мне очень жаль. За то, что я сказала на той неделе. Про тебя, ну, и другие вещи. Прости. Я не знала.
– Все круто. Я тоже была к тебе несправедлива.
– Ну, эм!
– Я была бесчувственной. На счет Джека и к тому, как сильно он тебе нравится. Извини.
Зависла пауза. Затем она протягивает свою руку.
– Давай начнем все сначала? Я Кайла Термополис.
Я трясу её руку.
– Айсис. Айсис Блейк.
– Ты действительно хорошо справляешься с историей планеты.
– Всемирная история, – улыбаюсь я, когда она повторяет наш первый разговор на вечеринке у Эйвери. Кстати, говоря, о рогатом красном существе с трезубцем. Именно в этот момент заходит Эйвери. Кайла ясно видит её, но в отличие от того, что было раньше, не несется к ней. Она остается стоять передо мной и продолжает болтать:
– У меня... У меня сегодня вечеринка. Мои родители уехали из города, так что... это просто небольшая тусовка. Будет здорово, если ты придешь. Будут крендельки с солью. И пиньята. Ты даже можешь кого-нибудь побить! Но только если тебе это необходимо. Действительно очень
– Я постараюсь, – смеюсь я.
– Отлично! Начало в восемь, приезжай.
Я смотрю на Эйвери, которая взглядом бросает в меня мечи. Клейморы15.
– Эйвери придет? – спрашиваю я. Кайла пожимает плечами.
– Нет. Она сказала, что ей нужно разобраться с какими-то делами.
– Ты уверена, что всё в порядке? Она смотрит, как мы разговариваем.
– Я... я не знаю. Ей это не нравится, но я задолжала тебе извинение. Она действительно потрясающая и прочее, но я не позволю ей лишить меня вежливости.
– Точно. Круто! Тогда увидимся вечером.
Кайла торопится к Эйвери, та набрасывается на нее, что-то резко говоря и кидая на меня убийственный взгляд.
После школы я роюсь в шкафу, ища что-нибудь классное, и останавливаю свой выбор на черной рубашке с красной фланелью поверх нее и черной юбке с колготками. Раньше я особо не интересовалась одеждой. Сложно интересоваться модой, когда единственное, что люди замечают в тебе, так это что ты толстая, а не стильная. После потери веса я не смогла удержаться и культивировала новое удовольствие – одевать свое тело, над которым я так усердно трудилась.
– Ты куда-то идешь сегодня? – мама заглядывает в мою комнату и замечает, что я подвожу глаза. Я робко улыбаюсь.
– Эмм, да. Кайла пригласила меня в последнюю минуту.
– Кто такая Кайла?
– Первый человек в школе, который назвал меня иначе, чем «Новая девочка».
Мама слегка хлопает в ладоши.
– Она мне уже нравится!
– С тобой... – я замолкаю. – Ты будешь в порядке, находясь здесь одна?
– Со мной все будет хорошо, не беспокойся. Когда придешь домой?
– Я...я не знаю. Определенно до полуночи.
