Трэвис помог Эбби залезть в грузовик, и Оливия забралась на сиденье рядом с ним. Трентон тронулся с Джимом на переднем сиденье, а Джек с Диной сели в машину к агенту Блевинсу. Я убедилась, что все пристегнуты, после чего залезла на сиденье рядом к Шепли. Мелькнули фары агенты Блевинса, а затем позади нас еще две машины блеснули фарами.
— Шепли, — предупредила я.
— Думаю, это еще два агента, про которых они говорили, — он защелкнул ремень, и мы рванулись вперед следом за грузовиком Трэвиса.
На каждой кочке и каждом светофоре я думала об Эбби.
— Почему, когда надо доставить рожающую женщину, больница как будто находится в сотне километров? — Проворчал Шепли.
Я вспомнила первый раз, когда Шепли отвозил меня в больницу: всю дорогу он боялся, что я рожу в машине, и жалел, что я не согласилась на роды дома. Но, в любом случае, у меня не было преждевременных родов. Эбби была абсолютно спокойна из-за этого, хотя она была известна своим покерным выражением лица. Я представила себе, как она будет сохранять его при Трэвисе и детях.
Я сморщила нос и обернулась, раздраженная, что не могу даже податься в воспоминания или подумать о важных вещах без фонового звука борьбы детей сзади.
— Джессика Эбигейл! Никаких драк! Эзра! Хватит совать свои игрушки брату в нос! Эмерсон! Перестань кричать! Джеймс! Прекрати пукать!
Они затихли на целую минуту, после чего продолжили все, будто я их и не прерывала. Я закатила глаза и уставилась на Шепли.
— Почему ты все время это делаешь?
— Делаю что? — Спросила я, сузив глаза.
— Так грозно на меня смотришь, когда дети сводят тебя с ума? Как будто я в тайне оплодотворил тебя, пока ты не видела?
— В них твоя ДНК. Это твоя вина.
Шепли нахмурился, включая поворотник и ускоряясь, чтобы не застрять на светофоре и не отстать от грузовика Трэвиса. Он вытянул шею, чтобы посмотреть в зеркало заднего вида и убедиться, что агент Блевинс все еще едет за нами.
— Наверняка он просто проехал на красный, — сказала я. — Он федеральный агент при исполнении. Уверена, его не волнуют штрафы.
— Ну да, — сказал Шепли. — Черт. Это просто что-то.
— Имеешь в виду, что-то страшное?
Дети затихли.
— С мамой все будет хорошо? — Спросила Джессика.
Я прикрыла глаза. За их болтовней было так легко забыть, что они всегда прислушиваются к разговорам. Дети могли не обращать внимание на нас весь день, но как только мы говорили что-то, что им не стоило слышать, они включали свои супергеройские способности. Несколько раз я была уверена, что Эзра расслышал сказанное мной на выдохе слово на букву Х даже через две стены. Шепли взглянул на меня и переплел наши пальцы. Он сотни раз говорил мне, как гордится, когда смотрит на меня как на мать наших мальчиков, и я тоже гордилась им. Они бывали неаккуратными и грубыми, а иногда и глухими к моим словам, но я справлялась с этим. Шепли считал, что я не могу совершить ошибку в воспитании, и я еще больше любила его за это. Я могла выпустить на них пар, угрожать им, кричать на них и плакать, но моим мальчикам и не нужна была идеальная я. Они хотели меня настоящую.
Шепли припарковался возле машины отделения неотложки, и мы стали отстегивать детей, пока Трэвис нес Эбби в приемную. Должно быть, кто-то позвонил им по дороге, потому что медсестра уже стояла у двери с креслом для перевозки больных.
Трентон шел позади, держа в одной руке трость Джима, а другой поддерживая его на ходу. Устроившись в кресле, Эбби помахала нам и послала детям воздушный поцелуй. Когда мы зашли в комнату ожидания, они уже скрывались за автоматическими дверями. Трэвис шел рядом с коляской Эбби, держа ее за руку. Он следил за ее дыханием и хвалил ее, говоря, какой сильной она была. Мы шли за ними, пока они совсем не скрылись за дверями. В этот момент Джессика взглянула на возвышающуюся над нами фигуру агента Блевинса и заплакала.
Трентон встал на колени рядом с ней.
— Мама в порядке, малышка. Она проходила через это раньше, просто вы этого не помните.
— А дети будут в порядке? — Спросил Джеймс.
— На этот раз будет только один, приятель, — ответил Шепли, взлохмачивая пальцами волосы своего племянника.
— Они даже еще не придумали ему имя, — воскликнула Джессика.
Трентон взял Джессику на руки и унес от дверей, и пока он шел, ее длинные ноги болтались в воздухе. Она положила голову ему на плечо, и он прижал руку к спутанным волосам на ее затылке, целуя ее в висок и покачивая из стороны в сторону.
— Ты в порядке, Джим? — Спросила я, касаясь его плеча. Он все еще выглядел сонным и слегка запутавшимся.
— Я полагаю, они покажут нам, где мы можем расположиться? — Спросил Джим.
Я кивнула.
— Сейчас спрошу. Можешь пока что посидеть, если хочешь.
Он оглянулся на стулья возле него и выбрал тот, что стоял возле Трентона, который все еще стоял с Джессикой на руках.
— Я узнаю, — сказал Шепли, целуя меня в щеку.
