Занятия проходили для Светика быстро и легко, казалось бы совсем без напряжения, всё у неё получалось как-то сразу, слёту, без всяких страхов и сомнений, и даже без долгой, нудной подготовки. Довольно скоро она села на все три шпагата, в наклоне обнимала руками выгнутые дугой в коленках ноги и научилась вставать на мостик из стойки на руках. Ей страшно нравилось ходить с носочка по высокому бревну, а развороты на одной ноге, с поднятой в ласточке другой, на низком, со всех сторон застеленном толстым поролоном брёвнышке стали её любимым упражнением.
Бесконечные, казалось, подъемы переворотом на нижней жерди разновысоких брусьев постепенно как-то, и для неё самой как будто незаметно, вскоре уже превратились в подъём разгибом, переворот вперёд, отмах и стойку на руках.
– В стоечку, Светик, в стоечку! Носочки тянем, животик подобрала! – говорил ей тренер, всё чаще добавляя: – Отлично! Умничка! Так держать!
И всё это, особенно «Отлично… Умничка!», день ото дня нравилось маленькому Светику всё больше.
Так, незаметно для неё, прошло почти полгода, группа их с двадцати примерно человек мало-помалу съёжилась до семерых самых упорных и отчаянных девчонок, среди которых наша маленькая Светочка была если и не самой отчаянной и смелой, что тоже очень даже вероятно, то самой уж упорной точно. А к концу апреля, ближе к маю, вместе с первой зелёной травкой и молодыми листочками на вымытых весенними дождями тополях и липах в маленьком скверике у Светкиного дома, появилось и первое в её жизни достижение: она выиграла первенство ЛОС ДСО «Зенит» среди таких же, как она, девчушек-первоклашек и выполнила первый юношеский разряд. По окончании второго дня соревнований под аплодисменты зрителей с балкона Светке торжественно вручили красивую, глянцевым белым снегом грамоту с золотым тиснением по ободку и ценный приз – симпатичный маленький будильничек с надписью на коробке вензельком: «Победителю соревнований». Для маленького Светика это было совсем не маленькое счастье…
Вслед за весной, как и положено природой, наступило лето, печеньем, пирожными и золотыми конфетными обёртками отшелестел прощальный вечер в теперь уже втором «А» классе, и бывшие первоклашки до осени разбежались по домам. Одних родители везли на дачу, под присмотр бабушек, другие собирались в пионерлагеря. Первый свой школьный класс Светка закончила на пятёрки и четвёрки, и чем-то напоминающих ей маленьких красивых лебедей пятерок в табеле оказалось гораздо больше, чем строгих на вид четвёрок. Школа, как и гимнастика, давалась ей легко.
На дачу с бабушкой Светка не поехала, и в пионерский лагерь тоже. Уже через неделю с небольшим она впервые в своей жизни проснулась утром по звонку в спортивном лагере её уже любимого «Зенита», в посёлке Толмачёво, что совсем недалеко от Луги, под Питером – тогда ещё, конечно, Ленинградом.
Лето то, первый в её жизни спортивный лагерь, Светка теперь, конечно, и не вспомнила бы толком. От солнечных тех, жарких дней, как и от лица первого её тренера, теперь, казалось ей, почти мальчишки, остались только смутные ощущения какого-то детского, хотя и трудного, но радостного счастья, и яркими цветными вспышками – удивительно чёткие картинки тренировочно-лагерной жизни на берегу мелкой быстрой речки под названием Каменка.
Отчётливо запомнила она небольшой песчаный пляжик под ярким солнцем, ослепительно зеленую, жёсткую траву, стебельки её так приятно покалывали ноги, фонтаны сверкающих на солнце брызг из-под ладошек, смеющиеся лица мальчишек и девчонок, всё это одной большой картинкой, как на моментальном фото, сохранилось в её маленькой светленькой головке. Прекрасно она помнила длинную, из лыж, упругую акробатическую дорожку, брусья и брёвна на залитой солнцем площадке между сосен, лесные узкие дорожки где они бегали всей группой по утрам, но сами пробежки, как и тренировки, из памяти её отчего-то стёрлись, наверное как лишние и ненужные теперь детали.
И эти танцы, в полумраке маленького зала, по пятницам и субботам, вечерами… Немного беспокойным и тревожным, таким счастливым и таинственным виденьем запечатлелись они в её детской памяти.
…Синий-синий иней
Лег на провода.
В небе тёмно-синем
Синяя звезда,
А-а-а, только в небе,
В небе тёмно-си-и-инем…
Она вспоминала немудрёную ту, тоскливую немного и так волнующую её душу песенку, и перед глазами живо вставали поющие что-то своё печально, прекрасные и одинокие в сверкающем под ночными звёздами серебристо-синем инее провода в глубоком чёрном небе, и ей становилось грустно и тревожно…
