Дежурная по справочной, дама слегка за сорок со строгим взглядом, вопросами Светку не терзала.
– Вчера, по скорой? – она порылась в журнале с полминуты, – Как, вы говорите? Сизиков? Так, Сизиков… Нет, такой вчера не поступал. Ничего, девушка, не путаете? Вы кем ему приходитесь?
– Женой. Гражданской, – густо краснея, уточнила Светка. – Как же так? – она растерянно взглянула в квадратное оконце. – Не может быть! Нет, это совершенно невозможно, – пробормотала полушёпотом она. – Ночью, по скорой забирали, сказали к вам, сюда.
– Девушка, – раздалось раздражённо из окна. – Вы что, валерьянки перепили? Ночью – это наверняка уже сегодня! В котором часу скорая была?
– Да, да, конечно, – тяжёлый комок, подступивший было к горлу, отошёл назад, – сегодня, – виновато улыбнулась Светка. – Простите, ради Бога! Извините!
– Вот так-то лучше, – сухо ответила дама из окна. – Ходят тут, сами не знают для чего. Гражданская она, понимаешь… – уже листая журнал, вполголоса буркнула она себе под нос. – Так! Нашла. Психоневрология. Ночью в реанимацию доставили. Туда идите. Пятый корпус.
– А где это, не подскажете? – с заискивающей немного, вопросительной улыбкой поинтересовалась было Светка.
– Девушка, – с упрёком посмотрела на неё уставшая от бесконечных вопросов медсестра, «сестра милосердия», – мелькнуло в голове у Светки, – не задерживайте! Вы здесь не одна! На вахте спросите, у охраны. Следующий! Следующий, подходим…
Нужный ей больничный корпус Светка нашла довольно быстро. Надпись над крыльцом гласила: «Психоневрологический стационар». Примерно так она это себе и представляла. Намёков на дурку никаких, на скорбный дом или психушку тоже, культурно и корректно. Пустяшная эта вроде мелочь Светку немного успокоила. И всё же она как-то не решалась. Достала сигареты, зажигалку и, хотя курить ей не хотелось вовсе, отошла немного от крыльца и всё же закурила – наверное в сотый раз за сутки.
Снаружи постучали, дверь приоткрылась, в узкую щель просунулась голова санитара Коли:
– Сергей Станиславович, к вам можно? На минутку…
Сергей вложил закладку между глянцевых страниц, со вздохом сожаления закрыл журнал, где в полумасках на глазах, гнедые и вороньей масти кони под стройными наездницами в цилиндрах и жокейских кепках неспешной иноходью гарцевали с одной страницы на другую. «Опять, черти, оторвали, – с лёгкой досадой подумал он. – И что их только носит?»
– Ну, заходи, Коля, заходи. Чего хотел?
– Тут к вам, Сергей Станиславович, посетитель. Посетительница… Новенького этого жена. Вчерашнего. В паспорте штампа нет, – уточнил на всякий случай Коля. – Говорит, гражданская. Пустить? – замялся как-то он.
– Ну что ты маешься? Вижу ведь, – приподнял брови Станиславович. – Что там ещё? Рассказывай, Коля, рассказывай, не стесняйся!
Тот хитровато улыбнулся, будто проверяя, не услышит ли ещё кто ненароком, огляделся и громким шёпотом добавил:
– Ничего такая!
«Вот дурдом, – нахмурился Сергей, – и откуда вообще таких набрали?», в ответ же только погрозил санитару пальцем: не шали, мол.
– Зови, Коля, зови, – ответил он устало. – Хорошо, вовремя пришла. Есть о чём поговорить…
Массивная стальная дверь открылась наконец, изнутри сказали: «Проходите», и Светка, выдохнув, вошла в широкий, застеленный светло-коричневым, в крупную диагональную клетку линолеумом больничный коридор. За небольшим столом, скучая над кроссвордом, сидел сержант милиции, или старший сержант – в знаках различия Светка не очень разбиралась. «Охрана», – мельком подумала она. Древний совковый телефон, журнал учёта на столе, кроме того она заметила небольшую, красной пуговицей кнопку – по правую руку от кроссворда. С трудом оторвав голову от своего досуга, страж правопорядка взглянул на посетительницу.
– Здрасьте, – только и успела промолвить Светка, – я к му…, – как он тут же перебил её:
– Пропуск, пожалуйста. И паспорт, будьте так любезны, предъявите…
– Да-да, конечно, сейчас, сию минуту, – из сумки она достала паспорт, пропуск, протянула через стол: – Вот, пожалуйста, смотрите.
Он посмотрел внимательно на фото, на неё, опять на фото, снова на неё, сверился с пропуском и наконец вписал фамилию в журнал.
– Алкоголь, оружие, колюще-режущие предметы, наркотики имеются?
– Да что вы, – она ошарашенно взглянула на него. – Какие ещё предметы? Откуда у меня наркотики? Зачем оружие?
– Сумочку, барышня, можно посмотреть? – осведомился тот. – У нас тут режимное отделение. Будьте так добры, откройте, если вас не затруднит.
– Не затруднит, – Светка расстегнула молнию сумки, достала косметичку, кошелёк, купленную в метро жёлтую газету, две пачки «Салема», всё это разложила на столе. Остались ключи и какая-то незначительная мелочь.
– Вот, пожалуйста, – протянула она сумку, – смотрите, – кивнула головой на косметичку: – Здесь пилка для ногтей. И никаких наркотиков…
– Всё, вижу, вижу. Всё в порядке, – в сумку он даже не заглянул. – Складывайте вещи, проходите. Последний кабинет направо. Приёмная завотделением, – и тут же потеряв интерес к новой посетительнице, уткнулся в свой кроссворд.
