— О, а вот и ваша подопечная! — Добрый день, мадам, советник. — Чуть удивилась, поняв, что Эдрис кажется ждал меня. — Я помешала? — Ну как может помешать принцесса империи? Помимо воли покраснела. Советник, несмотря на его довольно жёсткие методы тренировки, в любое другое время вёл себя совсем иначе. Улыбался ласково, смотрел чуть насмешливо — словно я знала двух разных людей. Один из них пытался вколотить в меня способы не сдохнуть, второй же будто ждал чего-то.
Мадам Тэль, опомнившись, наконец, поплыла к музыкальной шкатулке. Изобретение наргольцев, на удивление, пришлось ко двору в империи. Небольшая, в полторы ладони коробка из дерева стала незаменимой игрушкой на небольших званых вечерах. Внутрь, на крохотный магический круг, клали кристалл с записанной на нём мелодией, а то и несколькими. После чего активировали узор, и музыка звучала на всю комнату. Чем больше была сама шкатулка, тем громче она звучала. Во дворце, например, не было шкатулок меньше чем в две ладони в длину и ширину.
Зазвучал ненавистные мне первые такты вейрона. Простой, в общем-то, танец, если смотреть только на движения. Но вот танцевать его в одиночку невозможно, а партнёра мне мадам Тэль даже не думала искать! Ну или все просто отказывались. К тому же мне не хватило бы сил для того, чтобы выдержать темп.
Вейрон был куда энергичнее, чем остальные танцы. Кавалер, облаченный в строгий сюртук, крепко прижимал к себе даму за талию, во второй руке лежали изящные пальчики партнёрши. Начинался танец медленно — плавные шаги, легкие повороты, взгляды, прикованные друг к другу. Но с каждым тактом темп нарастал. Шаги становились шире, повороты — резче. Внезапно мужчина подхватывал свою партнёршу и поднимал её высоко над головой. В такие моменты казалось, что девушка парит в воздухе, раскинув руки, словно крылья. Мгновение — и она вновь на земле, кружится, словно вихрь. Вейрон требовал не только грации, но и силы, к тому же от обоих танцоров. Мужчине то и дело приходилось подбрасывать свою даму, ловить и вновь пускаться в бешеное кружение. Леди же приходилось тщательно контролировать своё тело, чтобы не рухнуть в самый неподходящий момент. А к финальным аккордам всё неистовство сходило на нет, вновь медленно кружилась пара, словно и не было тех диких минут.
И вот как прикажете такое танцевать в одиночку? Ну покружиться, набирая темп, ещё ладно. Но мадам Тэль, явно издеваясь, заставляла меня подпрыгивать, имитируя поддержку партнёра! Как назло, сегодня мне опять предстоит отыгрывать это шоу в одиночестве — Талион, которого я хотела пригласить, уже пообещал отцу присутствовать на охоте.
— Мадам, а разве вейрон под силу танцевать в одиночестве? — А где я вам найду партнёра, который согласится танцевать с ней? — Женщина фыркнула, гневно обмахиваясь веером. — Разве что конюха привести, так ещё и его учить? Я прикусила губу изнутри, сдерживая гнев. Есть ведь наверняка те, кому можно просто предложить оплату! Слышала, что в столице есть школы, где можно выбрать желаемого партнёра и, заплатив ему нужную сумму, даже посетить с ним бал. Эдрис, устало вздохнув, с ноткой осуждения посмотрел на мадам и та моментально покраснела. А после этой молчаливой сцены советник просто шагнул ко мне, протягивая руку. Недоумённо моргнув, я подняла взгляд на мужчину. — Ну что же вы, Ваша Светлость? — Улыбка Эдриса была самую малость ехидной. — Сегодня я буду вашим партнёром. — Вы… Вам… Вас не затруднит? — Если бы мне было неудобно, я бы не предложил свою помощь. Смелее, Ваша Светлость. Мадам Тэль, явно недовольная происходящим, под внимательным взглядом советника вынуждена была отойти к шкатулке и, вновь включив её, остаться там. С трудом сглотнув вставший в горле ком пополам с кровью из прокушенной губы, я посмотрела на советника, ожидая насмешки. Но увидела только мягкую улыбку.
Помимо воли я бросила взгляд в зеркало и чуть не сбилась со счёта. Наши фигуры отражались в огромных зеркалах, занимающих целую стену, создавая иллюзию бесконечного бального зала. Лучи солнца, проникающие сквозь высокие витражные окна, окрашивали паркет в причудливые узоры, по которым скользили ноги.
В простом тренировочном платье цвета слоновой кости, я выглядела настолько изящной и хрупкой в руках Эдриса, что становилось страшно. Чёрные волосы, собранные в высокий пучок, открывали изящную шею, на которой пульсировала жилка — признак внутреннего напряжения и вместе с этим чрезмерного смущения. Эдрис же, в своём неизменном тёмном камзоле и белоснежной рубашке, казался воплощением спокойствия и уверенности.