Но стоит мне посмотреть на витрину, как я вижу, что это Дом прижимается к ней, держа в руках намокшие цветы и какую-то банальную коробку в форме сердца с шоколадными конфетами. Дождь хлещет по нему, катится каплями по носу, бьет по скулам. Волосы вымокли и стали черными, как уголь. Я переживаю, что он простудится. Наверное, я всегда буду немного волноваться за здоровье Дома, хоть и знаю, что у него все в порядке. Я бросаюсь к двери и отпираю ее, загоняя его внутрь.
– Господи, Дом. Ты что творишь? – произношу я, провожая его внутрь.
– Ищу дорогу к твоему сердцу через романтические поступки… ну или мне хочется, по крайней мере, на это надеяться. – Он стряхивает с себя капли дождя, как собака, которую только что помыли. – Ну что, сработало?
Я смеюсь в ответ.
– Не сработает, если в итоге подхватишь пневмонию. А если мне придется навещать тебя в больнице, то буду очень сильно на тебя злиться. Не горю желанием расхаживать по больницам.
– Ха! – Он поднимает победный кулак к небу. – Так и знал. Я ей не безразличен.
Достаю одеяло из-под кассы, на котором обычно моя начальница Дженнин разрешает спать своей собаке. Оборачиваю его вокруг плеч Доминика.
– Надеюсь, у тебя нет аллергии на собак. По размеру это одеяло сравнимо с семью собаками.
– Ты задушишь меня своей любовью. Больше не могу сдерживаться. – Дом наклоняется ко мне и осыпает мое лицо безудержными, неистовыми поцелуями. Губы его холодные и влажные. Я тихонько хихикаю, пятясь назад в попытке схватить его за лицо и отпрянуть. Но он упорно следует за мной через все помещение, пока я не прижимаюсь спиной к стене, и мы оказываемся далеко от витрины, между прилавком с кристаллами и комплектами таро. Дом с грохотом роняет цветы и шоколад на пол. Он продолжает стремительно спускаться поцелуями к моей шее. С каждой минутой моя энергия, необходимая для заботы об этом свихнувшемся человеке, ослабевает, уступая место острой потребности в нем.
Он хватает меня за задницу и приподнимает на руки, чтобы я обхватила ногами его талию. Затем прижимает свой таз к моему. Я стону сквозь поцелуй, тяну его за волосы, чтобы придвинуть к себе поближе. Потом вдруг вспоминаю, что у него и в самом деле может начаться воспаление легких, поэтому беру себя в руки.
– Ну же. Дай мне осмотреть тебя, – задыхаясь, говорю я, наконец-то сумев удержать его лицо в неподвижном состоянии. Он выглядит немного побледневшим и замерзшим, но в целом на вид здоров.
Он шаловливо шевелит бровями, делая вид, что прикусывает кончик моего носа.
– Здравствуйте! Привет. Это я, Дом. Давай целоваться.
Я чуть не померла со смеху с этих фраз.
– Ты чокнутый, Дом, ты в курсе?
– Ну не я же виноват, что ты такая красотка, – он целует краешек моей челюсти, – и занятная. – Затем переходит к подбородку. – И… хм, дай-ка подумать… одаренная. – На этот раз он продвигается южнее, к моему горлу.
– Погоди секунду. – Провожу руками по его груди. – Ты насквозь промок. Иди домой и прими горячую ванну. Я приду выхаживать тебя, как только завершу свою экскурсию.
– Не слушала новости? Работу отменили. За окном гроза. – Он указывает на бурю, разразившуюся снаружи. – Звони своему начальнику и спрашивай, работаешь ли ты сегодня. Мы оба знаем, что тебе ответят.
– Я не могу бросить работу, Дом.
– Да никто тебя не спрашивает. Я не сомневаюсь, что ты у меня самый лучший гид в мире, но ведь никто не придет, и нам обоим это известно.
Я нерешительно достаю телефон и звоню Дженнин. В ее собственности и колдовской магазинчик, и организация ночных экскурсий. В ответ раздается сиплый кашель курильщика.
– Сумасшедшая погодка, не правда ли? Не наблюдала такого с восьмидесятых. Главное, чтобы не пропало электричество. Я уже слишком стара для всего этого дерьма, – у нее привычка заводить разговор откуда-то с середины.
– Именно по этому поводу я вам и звоню. – В ту же секунду, когда отвечаю ей, дерево обрушивается на линию электропередачи. На улице валяется куча проводов и веток. – Черт. Думаю, стоит позвонить в 911 и сообщить об этом, – предлагаю я.
– Будет сделано. – Дом набирает номер экстренной службы и направляется в мини-кухню в задней части магазина, оставляя повсюду следы мокрых ботинок.
– Полагаю, ты уже нашла ответ на свой вопрос, – слышу, как Дженнин зажигает сигарету.
– Да, мэм.
– Никто в здравом рассудке не станет выходить из дома в такую погоду. Не говоря уже о том, что если ты заболеешь, то пропадешь на гораздо больший срок, чем на пару дней. Я договорюсь об отмене смены.
Только я кладу трубку, как рядом со мной снова появляется Дом.
– Помощь уже на подходе.
– Спасибо. Я свободна весь оставшийся день. – Поднимаю с пола цветы и коробку конфет, прижимаю их к груди. – Это очень мило.
Доминик улыбается. Он такой хороший. Такой полный жизни.
– Ну да, я милашка.
– Так и есть. Но мне потребуется время, чтобы привыкнуть к тебе такому.
Дом делает шаг навстречу и заправляет прядь моих волос за ухо.
– Мне принадлежит все время в мире, – говорит он не спеша и многозначительно. – По крайней мере, я надеюсь, что это так.
