— Особенно когда ты думал, что тебе все сойдет с рук, — Джуд подходит к Фреду сзади, хватает его за галстук и оттягивает так сильно, что я удивляюсь, как его шея не сломалась.
— Твоя дерзость меня бесит, — Престон становится на колени перед Фредди, вертя рукоятку ножа между пальцами. — Новость. От нас ничего не ускользнет. Ты можешь спрятаться, но не сможешь убежать.
— Сможешь убежать, но не спрятаться, — говорит ему Джуд.
— Ну, а я имел в виду наоборот, — Престон прижимает нож к шее Фреда, и тот задерживает дыхание. Не могу понять, из-за ножа Престона или из-за того, что Джуд душит его.
— Так не говорят. Не будь идиотом.
— Ха. В чужом глазу бревно увидишь, а в своем соринку не заметишь.
— В чужом глазу соринку увидишь, а не бревно.
— Одно и то же, блять, — Престон размахивает руками и случайно перерезает Фреду горло. Кровь бьет фонтаном, обрызгивая обоих. Их лица, волосы и одежду.
Повсюду.
Она даже брызнула на мои джинсы и ботинки.
Какая мерзость.
Фред сидит с открытым ртом, глаза устремлены в никуда, и через несколько секунд он теряет сознание.
— Черт… посмотри, что ты наделал, Джуд! — Престон встает во весь рост. — Я не успел даже посмотреть, как он умирает.
— Я? Это ты его убил, ублюдок. Мы даже не успели его помучить.
Престон встает перед ним.
— Это потому, что ты умничал и пытался меня поправить.
— Я бы не стал тебя поправлять, если бы ты был прав, не думаешь?
— Я всегда прав. Не моя вина, что такой крестьянин, как ты, не может признать высшее существо.
— Скорее, высшую занозу в заднице.
— Как ты меня только что назвал?
Джуд подходит к нему ближе.
— Заноза, — он стучит по его плечу. — В. Заднице, — он бьет его по голове. — Понял?
Престон хватает его за воротник.
— Я утоплю тебя в крови Фредди.
Они собираются начать драться, как обычно, ругаясь, поэтому я прячу пистолет за пояс и говорю:
— К вашему сведению, если вы начнете драться, я не буду вас разнимать. Не хочу испачкаться этой грязной кровью еще больше.
— Да ну? — Престон ухмыляется, и это движение выглядит маниакальным, потому что по его лицу стекают ручейки крови. Затем он отпускает воротник Джуда, вся его агрессия исчезает, и он обнимает его за плечи, как брата. — Здоровяк, мне кажется, или Кейн смотрит на нас свысока?
— Нет, не кажется. Он ведет себя как праведник. И это отвратительно.
— Я и говорю. Думаю, нам нужно что-то с этим сделать.
— Не смей, блять… — не успеваю я убежать, как они набрасываются на меня.
Джуд и особенно Престон обливают меня кровью. И пока я пытаюсь оттолкнуть их, эти двое, чертовски хорошо сработавшись, берут верх.
С тех пор как мы учились в интернате, это происходит постоянно. Они ссорились, я пытался их разнять, и они вместе набрасывались на меня.
Мне удается оттолкнуть их только после того, как кровь Фреда покрывает меня с головы до ног.
Престон смеется, а Джуд с удовлетворенным выражением лица наблюдает, как я выхожу из склада, чтобы поговорить с людьми моего отца.
Гребаные дети.
Неважно, как умер Фред. Важно только то, что он умер и больше не будет предавать «Венкор».
Высшее руководство, то есть Основатели, скоро найдут ему замену. Если, конечно, уже не нашли.
Моя миссия как капитана «Гадюк» — следить за тем, чтобы кампус был под контролем и выполнял свою роль одного из многочисленных щупалец «Венкора».
Поскольку этот город настолько одержим хоккеем, что считает его своей религией, имеет смысл использовать самую популярную хоккейную команду в качестве нашей базы, через которую мы следим за Университетом Грейстоун и даже вербуем тех, кого считаем достойными.
Однако процесс отбора позволяет нам приглашать только высокопоставленных членов организации.
Обычно.
Потому что, садясь в машину, я думаю об исключении из этого правила.
Фальшивая фанатка, которая утверждает, что хотела получить шанс попасть в наш круг. Шанс, который я даю ей не из сочувствия, а потому что хочу видеть ее на коленях.
В буквальном смысле.
И в фигуральном.
Я нажимаю на газ. Пора отправляться на главную часть моего вечера.
Надеюсь, она меня не разочарует. А иначе придется отвезти ее на один из наших складов.
И было бы жалко окрасить в красный цвет эти ясные карие глазки.
Месяцы.
Месяцы постоянных осторожных приготовлений, тщательных расчетов и кропотливого терпения.
Месяцы.
И вот, наконец, настал этот день.
Я вытираю потные руки о джинсы, паркую мотоцикл на стоянке и быстрыми шагами иду по полутемным улицам. Я последовала совету Кейна и надела самую удобную одежду — простую серую футболку и самые удобные кроссовки, которые уже немного поношены.
Если бы я сказала, что не боюсь, это было бы откровенной ложью.
Я слышала только слухи о посвящении в «Венкор», и во всех них упоминается об изнурительных допросах, физических и психических испытаниях, а также о полном лишении человечности.
Но это всего лишь слухи.
Никто, кроме членов «Венкора», не знает правды.
Несмотря на легкую дрожь, пронизывающую мои конечности, и тяжесть в шагах, никакой страх не помешает мне добиться справедливости для Вайолет.
