— Идите на хер, оба. Я все здесь уберу и посмотрю записи с камер видеонаблюдения.
— Выясни, как он проник сюда, Прес, — говорю я.
— Неважно, — смеется он, уходя. — Это, блять, неважно.
— Пусть тебе отсосут, — кричит Джуд. — Не сходи с ума, блять!
Престон только смеется, шатаясь между деревьями, и его смех эхом разносится, как симфония хаоса.
Никто не может справиться с ним, когда он в таком состоянии. Он редко сходит с ума, но когда это происходит, это чертовски неприятно.
— Он сделает какую-нибудь глупость и, скорее всего, сдохнет, — говорит Джуд. — Надо его остановить.
Я подбегаю к Престону и бью его по затылку пистолетом.
Он падает на колени, и его раздражающий смех затихает.
— Ну, это его точно остановило, — говорит Джуд. — Он тебя разорвет, когда очнется. Ты же знаешь, он ненавидит, когда его вырубают.
— Тогда ему следовало лучше контролировать свою животную сторону. Я не буду за ним убирать.
— Ты прав, — Джуд критически оглядывает лес. — Как ты думаешь, кто это был?
— Не знаю, но нам нужно найти и уничтожить его, — я прячу пистолет и хватаю Престона за руку. — Помоги мне отнести его.
— Какая же он заноза в заднице, — ворчит Джуд. — Вечно как чертов ребенок.
Сказав это, он разрывает рубашку и обвязывает ею рану Престона, а затем осторожно перекидывает его руку через плечо.
Когда мы были детьми, Престон был худым и костлявым, с детскими чертами лица, и над ним часто издевались за то, что он выглядел как девчонка. И хотя впоследствии он сделал их жизнь адом, в основном с помощью манипуляций, он был физически слаб и не мог защитить себя. Каким-то образом Джуд стал его щитом и начал выбивать зубы тем детям из интерната.
К сожалению, это не ограничилось издевательствами.
Однажды Престон пропал во время вечерних занятий в общежитии, и мы с Джудом сбежали и пошли его искать.
Мы нашли его в подвале с учителем, который раздвигал голые ноги Престона и собирался изнасиловать его.
Джуд взял канделябр и ударил его по голове несколько раз, пока я его удерживал.
Лицо Престона было в синяках, его костлявое тело было покрыто спермой, а в глазах был мертвый взгляд.
Пока Джуд не дал ему нож и не сказал, чтобы он закончил то, что мы начали.
Он лишь улыбнулся, когда глаза этого мерзкого учителя закрылись, и он выдохнул свой последний отвратительный вздох.
Это было наше первое убийство. В десять лет.
Естественно, наши родители замяли инцидент как несчастный случай. Но они не забрали нас из интерната.
Более того, Джуд и я были наказаны за устроенный беспорядок. Престона отправили к психотерапевту, который вместо того, чтобы помочь ему, диагностировал у него ранние признаки антисоциального расстройства личности.
Престон никогда не говорит об этом, но Джуд и я подозреваем, что это был не первый раз, когда с ним произошло нечто подобное.
До подросткового возраста люди говорили, что он очень красивый, с девичьими чертами лица, особенно когда у него были длинные волосы. Это, плюс тот факт, что он провокатор, который любит оскорблять всех подряд, привлекало к нему нежелательную компанию в школе для мальчиков, полной больных идиотов.
Вот почему Джуд и я всегда с опаской относились к любым подозрительным типам, которые приближались к нему. И именно поэтому Джуд избивает любого, кто осмеливается толкнуть Престона во время игр.
Джуд — своего рода мама медведица, хотя Престон уже давно научился защищаться сам.
Однако то, что произошло сейчас, вызывает беспокойство. Он просто стоял и терпел, чего никогда раньше не происходило. Я задаюсь вопросом, не спровоцировали ли его чем-то.
— Думаешь, это один из тех ублюдков? — тихо спрашивает Джуд, когда мы поддерживаем Престона между собой и идем через густой лес.
— Нет. Они не осмелятся тронуть его в таком состоянии.
— Он сошел с ума, Кейн, — в его словах слышится напряжение. — Он редко позволяет себе так выходить из себя, он очень долго держал себя в руках. А что, если они снова нацелились на него?
— Все просто. Мы уничтожим всех до последнего и дадим ему искупаться в их крови.
— Всех до последнего, — Джуд ухмыляется. — Нам понадобится список. Твой любимый.
Я улыбаюсь.
По крайней мере, есть что-то, что отвлекает меня от хаоса в голове.
Хотя бы на время.
— Ты не ответил на мои сообщения.
Это первое, что я слышу на следующее утро от маленькой женщины со взрывным характером.
Далия блокирует вход на арену, положив руку на бедро. Ее каштановые волосы собраны в неаккуратный хвост, глаза красные, а темные круги под ними видны за версту.
Вот тебе и дистанция.
— Это должно было преподать тебе урок, — говорю я холодным тоном и начинаю обходить ее.
Она широко разводит руки, останавливая меня.
— Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке.
— С каких пор это тебя касается? Ты для меня ничто, Далия.
— Лжец, — она поднимает подбородок. — Я важна для тебя.
Я издевательски смеюсь, заполняя пространство вокруг нас.
— И ты на это повелась? Ты гораздо более наивна, чем я думал, но, с другой стороны, ты всегда была немного туповатой.
Ее губы дрожат.
В глазах появляется блеск.
