Прекрасный игрок полностью

– Ладно, ладно. Послушай, Зиггс. Перестань смотреть на мир глазами двенадцатилетней. Выслушай его. И учти, что у Уилла есть пенис и это иногда превращает его в идиота. Но в милого идиота. Даже ты не можешь отрицать очевидного.

– Прекрати уже быть такой умной.

– Это невозможно. А теперь вспомни о том, что ты уже большая девочка, и беги исправлять ошибки.

Всю дорогу до дома Уилла я пыталась анализировать воспоминания, сохранившиеся о том Рождестве, и примирить их с тем, что рассказала мне Лив.

Мне было двенадцать, и я была очарована Уиллом, очарована идеей о его отношениях с Лив. Но сейчас, услышав версию Лив о событиях той недели и об их последствиях, я задумалась о том, сколько же из этого произошло на самом деле, а сколько породила моя склонная к драматизму фантазия. Сестра была права. Эти воспоминания сильно помогали мне запихнуть Уилла в ящик стола с пометкой «потаскун» и так же сильно мешали его оттуда извлечь. Так хотел ли он большего? Был ли он на это способен? И чего хотела я?

Застонав, я поняла, что мне придется долго извиняться.

Он не открыл дверь на мой стук, не ответил ни на одно из сообщений, которые я отправляла, стоя под дверью.

Поэтому я прибегла к последнему средству и начала закидывать его дурацкими пошлыми шуточками.

«Какая разница между пенисом и зарплатой?» – набрала я.

Когда ответа не последовало, я продолжила:

«Последнюю женщина уж точно высосет до капельки».

Ничего.

«Что одна сиська говорит другой?»

Нет ответа.

«Ты мой самый верный сисадмин».

Боже, ну и тупость.

Я решилась на последнюю попытку.

«Что бывает после шестидесяти девяти?»

К числу 69 он был неравнодушен, и я надеялась, что хотя бы это выманит его наружу.

Когда слово «Что?» вспыхнуло на экране, я чуть не выронила телефон.

«Ополаскиватель для рта».

«Ради всего святого, Ханна. Это просто ужасно. Поднимайся уже наверх, пока не опозорила нас обоих».

В лифт я вбежала почти галопом.

Дверь Уилла оказалась открыта. Войдя внутрь, я застала его за приготовлением обеда. На плите кипели кастрюли, по прилавку была разбросана зелень. На Уилле была старая футболка с музыкантами группы Primus и рваные застиранные джинсы – видок такой, что мне сразу захотелось его съесть. Когда я вошла, он не поднял головы, продолжая упорно смотреть на нож и разделочную доску.

Я неверными шагами пересекла комнату и остановилась у него за спиной, прижавшись подбородком к его плечу.

– Не понимаю, как ты меня терпишь, – пробормотала я.

Я сильно втянула носом воздух, стараясь запомнить его запах. Что если я действительно довела его до ручки, что если он уже сыт по горло глупышкой Зигги, ее идиотскими вопросами, неловкими ласками и привычкой поспешно делать выводы? На его месте я бы отфутболила такое сокровище давным-давно.

Но, к моему удивлению, Уилл отложил нож и развернулся лицом ко мне. Выглядел он настолько несчастным, что у меня внутри все сжалось от чувства вины.

– Может, ты и ошибалась насчет Лив, – сказал он, – но это не значит, что я не вел себя так с другими. Некоторых я даже не помню.

Он говорил ровным голосом, серьезно и виновато.

– Я делал то, чем не стоит гордиться. И сейчас я начинаю это понимать.

– Думаю, поэтому я испугалась, когда ты заявил, что хочешь большего, – сказала я. – В твоем прошлом было множество женщин, и ты наверняка не понимаешь, как много сердец разбил. Может, даже не понимаешь, как их не разбивать. Хотелось бы думать, что я достаточно умна, чтобы не умножить их ряды.

– Я знаю, – ответил он. – И уверен, что в этом заключается часть твоего очарования. Ты не собираешься менять меня. Ты просто хочешь быть моим другом. И после знакомства с тобой я начал намного больше думать о тех решениях, что принимал раньше. И это к лучшему.

Поколебавшись, он добавил:

– Признаю, что после секса у меня слегка закружилась голова… я просто увлекся.

– Это нормально, – ответила я и, потянувшись, поцеловала его в подбородок.

– Если мы будем просто друзьями, меня это вполне устраивает, – сказал Уилл. – А если друзьями, которые занимаются сексом, – еще лучше.

Тут он чуть отодвинул меня и заглянул в глаза.

– Но я думаю, пока лучше остановиться на этом, так?

Я пыталась прочесть выражение его лица и понять, почему он так тщательно подбирает слова.

– Прости за то, что я тебе наговорила, – в конце концов сказала я. – Я запаниковала и брякнула что-то обидное. Я чувствую себя идиоткой.

Он продел палец в ременную петлю моих джинсов и подтащил меня к себе. Я с радостью подчинилась, чувствуя, как его грудь прижалась к моей.

– Оба мы идиоты, – заявил он, бросив взгляд на мои губы. – И, просто чтобы ты знала, я собираюсь поцеловать тебя.