Вторым этапом выходит полёт человека, причём скорее всего одарённого. И тут хочу махать рукой и говорить «поехали!», прислушался я как к своим ощущениям, так и мыслям. Естественно интересно и вообще, но это не самый важный фактор. Главное, что получив славу как разработчика так и первого астронавта, я приобрету дополнительный вес. Пусть небольшой для умных (причем не акт, что небольшой), но весьма весомый для обычных людей. И это, в рамках моих планов, весьма не поспособствует.
Далее, идёт засевание орбиты спутниками-наблюдателями, причём, на многоразовых и пилотируемых аппаратах. И, наконец, спутник наш, Луна. К моменту первой межпланетной, если я не сглуплю, идея «дальше-выше» распространится, а сам визит на спутник будет этаким фактором «доказательством возможностей».
Это то, что я, в рамках моих знаний и умений смогу предложить Миру Полисов, в смысле «счастья для всех». И предложу, поступить иначе просто непорядочно. Кстати, довольно любопытно то, что взоры «мечтателей и романтиков» были, что довольно закономерно, направлены в эфир. Планы богов, прочее подобное. Бес что нашли, но вектор был именно таков. А в космос, кроме того, что там холодно и дышать нечем, особо и не смотрели. Самый главный показатель, беллетристика, космос как то куда можно попасть, не рассматривала. Были всякие путешественники в эфирные планы.
Не стоит забывать о полупроводниковой схемотехнике: это важно, нужно, поможет мне как в плане собственного благополучия, так и планов с космической программой. Но в рамках мной надуманного, этап работы с этим отодвигается на момент запуска спутников. Когда у меня будет какой-никакой авторитет и возможность получить ресурсы для проверки «а работать то это будет?»
И, наконец, чисто эгоистическое, но очень важное и нужное: хочу поддерживать молодость своей и милиной тушек. Хочу жить долго и от мнения большинства в этом вопросе не зависеть. Несколько самонадеянно, но тут просто хочу, желаю, да и буду к этому стремится. Кроме того, тут кроется немалый потенциал моей изначальной идеи. А именно, биокибернетизация. Терапефты, очевидно, в силу как раз отсутствия кибернетики как науки, к мозгу относятся более " биологично», нежели программно. А увеличение вычислительных и когнитивных возможностей мозга, путём создания узкоспециализированных нервных новообразований, видится не менее, а скорее более перспективным, нежели механическая кибернетизация.
Это у меня выходят планы. Бес знает, насколько осуществимые, но пока препятствиями на их воплощении я вижу либо собственную тупость (что крайне маловероятно), либо некие не отражённые в освоенных мной учебниках выверты местной топологии, отличной от Мира Олега. Что, в общем, тоже крайне маловероятно: даже эфир в мире Олега скорее всего был, просто человеки не имели инструмента оперирования им. Но ряд «мифических» фокусов Теслы вполне в Мире Полисов осуществлены, так что тут скорее всего подлянок не предвидится.
Далее, как мне до моего «светлого академического будущего» дожить, причем «дожить» во все смыслах этого слова. Ну, во-первых, с овечкой моей заниматься, так же, как ни удивительно, во всех смыслах этого слова. Это полезно, приятно, перспективно. Конечно, в этом случае выйдет этакий оттенок (и, подозреваю, немалый) «воспитания себе жены». Что, по здравому размышлению, ежели я тупить не буду, будет приятно и полезно нам обоим.
И просто службу справлять. Честно, но аккуратно: последствия «багровых дождей» могут вылезти в любой момент. Вроде бы, всё мной надуманное носит долговременный характер, однако вот такого, за сутки уничтожения жизни на островах никто также не ожидал. А вон оно как вышло, так что вероятность того, что посольство может превратиться в поганую бондиану, отнюдь не нулевая.
Всё это обдумав, я постарался с овечкой моей психотерапевтическую работу провести: мне на службу скоро, а травматические последствия исчезновения инсулы на ней сказались крайне сильно. Может, хождение совместно в уборную кому-то и по сердцу, да и в первые разы в чём-то пикантно, но меня начало уже беспокоить. Мила реально от меня не отходила, так что долгие беседы и прочее было востребовано. И, к счастью, принесло плоды: уровень тревожности подруги к моему уходу на службу дошёл до уровня, когда она готова была дома оставаться одна. Правда просила фонить непременно, что я обещал спокойно: дело это естественное, а что всё сразу станет «нормально» ожидать не приходилось.
Управа на ушах не стояла, но явно была «скорбна». Потерянные близкие довлели над сотрудниками, даже трагедией не задетыми. А вот змейское начальство моё было ликом вымотано, причину чего, по здравому размышлению я понял.
— Явились, Ормонд Володимирович, — изысканно поздоровался злонравный Добродум.
— Явился, Добродум Аполлонович, — не стал спорить с очевидным я. — Уж простите, на новоселье не позвал, решили отложить. Но приглашение с меня.
— Посмотрим, — буркнул Леший, помассировал виски и тыкнул в посетительское кресло. — Присаживайтесь.
