Родичи дом покинули, за ними стали рассасываться и прочие гости, ну а когда служки Фазана покинули нашу обитель, ила у меня вопросила, а не против, ежели у нас останется «пара подруг».
— Совершенно не против, — честно ответил я, на что овечка моя, чему-то, внутренне, почти незаметно кивнула. — Это и твой дом, нужно отметить, — напомнил я. — А у меня сегодня, похоже, бессонная ночь, — вздохнул я и пояснил. — В посольство завтра, а я, — долго подбирал я цензурный эпитет, — запамятовал, даже не знаю куда.
Кстати, в «подругах» неожиданно для меня, помимо пары девиц, явных гимнасток, оказалась Люцина. Вот точно к бесу всё, мудро решил я. Твёрду указания дал дары гостей купно в кладовую сгрузить: ни сил ни желания сортировать не было. Да и направился в кабинет, обдумывая уже новый выверт своей горемычной судьбы.
Впрочем, пораскинув умом, пришёл я к выводу, что в общем-то, ситуация не сказать, что б уникальная. Вот ежели бы овечка моя на притязания говнюка родственного ответила, вот тогда бы было плохо. А так, что говнюк Энас, я и без того знал, ну а исключив его из круга общения, я себе лишь проще делаю.
Да и реально, мог не ушами хлопать, на его «взоры страстные», а чем нибудь из энасьих деталей, щеками егойными, например, мысленно отвесил я себе подзатыльник. Тогда бы и ситуации нынешней, не лишком приглядной и приятной не учинилось бы.
Решив это я со вздохом извлёк из сейфа папку, начав знакомится со следующим местом, куда меня леший послал.
Погрузившись в недра папки, я несколько оторопел. Ну и логично подумал, что начальство моё злокозненное глумится, мелким шрифтом где-то накарябав «важную цель», чего я не заметил.
Но перепрочитывание с вглядыванием в макулатуру, как самого посольства, так и комментариев Добродума, выявило вопиющий факт. А именно — меня посылают в обычное, тривиальное, без подводных камней и скрытых загогулин посольство. И не в недра какие-то жуткие, а в самый что ни на есть град Константина, причём само посольство, помимо «доставки», содержит только «дождаться ответа». То есть обычное курьерское поручение! А комментарии Лешего просто описывали Константинополь, некоторые особенности и, в качестве самого жуткого, предписывали посетить термы и встретиться там с агентом. Всё!
Вот злонравный, змейский и коварный Добродум, закономерно злопыхал я. Небось, сейчас даже во сне своём злобном радуется и лапки свои подлючие потирает, представляя, как я голову ломаю и камни подводные ищу в простейшем и ненапряженном посольстве!
Ну реально, уже серьёзно задумался я. Греки нам в целом союзники, да даже если меня в терме с агентом поймают, то смертью убивать не будут. Максимум — нон гратской персоной обзовут и выйти вон попросят.
Ну и леший с ним, резонно решил я. Всех в сад, а я спать. Да даже в сад посылать не буду, решил я, заглянув к Миле, сплетничающей с девицами и желая всей компании добрых снов. И добропорядочно завалился спать, проявив немалую силу выдержки и самодисциплину, а то мозги всякие глупости мыслить заместо сна пытались.
Встав пораньше, перекусив, чем Забава послала, я в рань несусветную подругу решил не будить, благо она в нашу спальню и не явилась, очевидно ориентируясь на моё «всё ночь пахать буду, в поте лица моего». Да и доставился я Твёрдом в Управу, благо мобиль водить сей полезный персонаж вполне мог. Да и наказал ему, ежели нужда будет, Люцину до службы или подруг Милы доставить.
В Управе же я закономерно заскочил к Серонебу, прихватил мне потребное, ввергнув жадину в смятения и сомнения: второе посольство я не закатывал истерик, не требовал мне потребное в виде сносного снаряжения.
Ну а помимо важно факта глумления над жадиной, был осуществлён момент выяснения: а на чём меня пошлют? И пошлют, как выяснилось, на вполне регулярно курсирующим пассажирском самолёте, что меня скорее успокоило.
Да и направился я к начальству моему змейскому, на рабочем месте пребывающем, о чем меня Юлия Афанасьевна, секретарь его змейства «стационарный», уверила.
— Доброго утра вам, Добродум Аполлонович! — бодро огласил я обитель Лешего приветствием.
— Доброго и вам, Ормонд Володимирович, — поморщился явно невыспатый Добродум. — И не кричите так, — буркнул он, принял своеобычный злостный вид, да и вопросил: — И как посольство мыслите осуществлять?
— Полечу, — задумчиво протянул я. — Передам послание. Дождусь ответа. В процессе ожидания непременно посещу термы Константинополя, много о них слышал, — веско покивал я. — Причём непременно за счёт Управы, даже девок весёлых приглашу, — размечталась моя похотливость.
— Не пригласите, — кисло ответствовал Леший, поняв что подлая диверсия его провалилась. — В потребной вам терме соитие не принято, лишь массаж разных видов и типов, правда, и впрямь весьма известный в Полисе.
— Массаж тоже неплохо, — широко улыбнулся я. — А подробностей сих ваше дополнение к посольству не содержало, — констатировал я.
