Так что домой я направлялся весьма довольный учинённой … благостью. Да и дома, отведав милиной стряпни, был я вполне счастлив. Правда, маска мне в благодушие неразумное впасть не дала, нудя и напоминая, что Мир ко мне если и благорасположен, то не иначе как садист какой. Так что перед отходом в опочивальню, овечку мою я прихватил, да и определились мы со стрельбищем, где постигать будем. Она свою Весту, ну а я Сурта.
С обучением вождением я, несколько раз возимый, озадачил Твёрда, против чего слуга и не возражал. Умеет, ну а научит не хуже, логично рассудил я. Всё равно, первое время с Милой же ездить будет, так что жисть его, да и ответственность за сбитых в неположенном месте пешеходов на него ляжет. Давить пешеходов должно исключительно в месте положенном, озвучил я сам себе безусловную максиму.
И вот, невзирая на мои логичные опасения, наладилась у меня вполне пристойная жизнь. Аварий не учинялось, посольства хоть и были часты, но время на штудии и жизнь личную оставляли. С Лешим же я встречаться стал редко, много, четыре раза в месяц. Начальство злонравное оставляло дела для меня у секретарши, итог от неё же получая. А сам Добродум метался по Полисам Союза и союзным Полисам. Невзирая на каламбур, одно никак не утверждало другого, как и наоборот.
С политикой же межполисной выходила такая картина: похоже, столь " жёстко и быстро», что продемонстрировали славские и данские Полисы, Мир напугало. И каких-то вот прямо явных проявлений негатива не было. Правда, ведая природу человеческую, был я уверен: в тайных лабораториях Полисов разум ломают изыскатели, ища как оружие нападения, так и защиты. Да, в конце концов, у нас в Вильно противогазы стали чуть ли не непременным атрибутом. Чиновников на учениях гоняли, да и дома я себе оные завёл. Потому что атака газами уже не была умозрительной фантазией из Мира Олега.
А по итогам: неприятно, и будущее вырисовывается не радостным, констатировал я. Одно хорошо, диктаторов не вводили, как и положения особого. Кстати, диктатором был не сказочный сатрап Мира Олега, а чрезвычайный, непременно избранный, причём на время решения конкретного дела, тип. Но история Полисов их знала, причём не одного: та же атака кочевников породила плеяду «диктатуры» у Полисов, находящихся в дикарской досягаемости.
В общем, диктатор — вещь в условиях чрезвычайных Полису необходимая, ну а то, что у нас его нет, не может не радовать. И того, и того в смысле.
Впрочем, сделать в данном разрезе я мог лишь две вещи: справлять службу, да планы свои, мироспасительные, в должный срок постараться осуществить.
Из любопытных моментов вышло так, что Люцина вполне реально подружилась с Милой. Редкая неделя проходила без того, чтобы она не осталась с ночёвкой, да и Мила к ней ездила, правда в моё отсутствие по надобностям служебным. Было у меня подозрение, что пузо моё пленительное бывшей соученице интересно стало. Однако ж, выяснилось, что действительно с Милой дружит, со мной общаясь лишь по моей инициативе и «взглядов томных», ну и прочих тяжёлых предметов в меня не кидая. Так что и пусть её, заключил я, да даже несколько раз до нас Люцину подвозил.
В это время в тернистом семействе моём совершались забавные пертурбации. Володимир с Буреполком пообщались, да и нашли «что это хорошо». А вот дальше началась натуральная варвара светящаяся: сначала Лада встала в позу, на тему: «да чтоб мне, с ентим сопляком?!»
После чего " ентот сопляк», определение выслушавший, очами сверкая, проявил семейную тернистость на тему, ежели найдёт Лада кого-то, на «нрав её покладистый» падкого, окромя него, так совет ей и любовь.
В общем, «первый тур» прошёл со счетом один- нуль в пользу Тернов. Дверь накала страстей не выдержала, треснув, за что в моей оценочной шкале и была пожалована нулём.
Однако, невзирая на тернистость, братец видно и вправду к Ладе склонность не только плотскую питал. И слова мои мудрые мимо ушей не пропустил, да и, помимо ударных занятий с отцом «по делу», ударился в хобби одарённых, не слишком популярное, но и при том небезызвестное. А именно — тряпколёт некий. В целом, от дельтаплана Мира Олега сей летательный аппарат отличался: правдивостью названия (ну какая, к бесу, Δ-образная форма? Не бывает таких дельт), относительно малыми габаритами, не более пары метров в размахе. Ну и одарённым в погонщиках, что как объясняло малый размах крыла, так и поясняло не стыковку в названии: сей агрегат не «планировал» и именно полноценно летал.
В общем, сам бы, если честно, полетал, ежели бы не был и так загружен без меры. Ну а выбирая между досугом с Милой и какими-то там тряпколётом, первую выбрал безоговорочно.
Так вот, явно не без помощи старших семьи, почтенных своден, в ликах Буреполка да Володимира, Эфихос повадился «передавать указания», приветы и чуть ли не соль просить, прилетая в буреполков дом на тряпколёте. Исключительно в пору, когда Лада дома присутствовала, да ещё и красуясь всячески и фигуряя.
