И, наконец, чисто эгоистическое, но очень важное и нужное: хочу поддерживать молодость своей и милиной тушек. Хочу жить долго и от мнения большинства в этом вопросе не зависеть. Несколько самонадеянно, но тут просто хочу, желаю, да и буду к этому стремиться. Кроме того, тут кроется немалый потенциал моей изначальной идеи. А именно — биокибернетизация. Терапефты, очевидно, в силу как раз отсутствия кибернетики как науки, к мозгу относятся более «биологично», нежели программно. А увеличение вычислительных и когнитивных возможностей мозга путём создания узкоспециализированных нервных новообразований видится не менее, а скорее более перспективным, нежели механическая кибернетизация.
Это у меня выходят планы. Бес знает, насколько осуществимые, но пока препятствиями на их воплощении я вижу либо собственную тупость (что крайне маловероятно), либо некие не отражённые в освоенных мной учебниках выверты местной топологии, отличной от Мира Олега. Что, в общем, тоже крайне маловероятно: даже эфир в мире Олега, скорее всего, был, просто человеки не имели инструмента оперирования им. Но ряд «мифических» фокусов Теслы вполне в Мире Полисов осуществлены, так что тут скорее всего подлянок не предвидится.
Далее, как мне до моего «светлого академического будущего» дожить, причем «дожить» во всех смыслах этого слова. Ну, во-первых, с овечкой моей заниматься, так же, как ни удивительно, во всех смыслах этого слова. Это полезно, приятно, перспективно. Конечно, в этом случае выйдет этакий оттенок (и, подозреваю, немалый) «воспитания себе жены». Что, по здравому размышлению, ежели я тупить не буду, будет приятно и полезно нам обоим.
И просто службу справлять. Честно, но аккуратно: последствия «багровых дождей» могут вылезти в любой момент. Вроде бы, всё мной надуманное носит долговременный характер, однако вот такого, за сутки уничтожения жизни на островах никто также не ожидал. А вон оно как вышло, так что вероятность того, что посольство может превратиться в поганую бондиану, отнюдь не нулевая.
Всё это обдумав, я постарался с овечкой моей психотерапевтическую работу провести: мне на службу скоро, а травматические последствия исчезновения инсулы на ней сказались крайне сильно. Может, хождение совместно в уборную кому-то и по сердцу, да и в первые разы в чём-то пикантно, но меня начало уже беспокоить. Мила реально от меня не отходила, так что долгие беседы и прочее было востребовано. И, к счастью, принесло плоды: уровень тревожности подруги к моему уходу на службу дошёл до уровня, когда она готова была дома оставаться одна. Правда просила фонить непременно, что я обещал спокойно: дело это естественное, а что всё сразу станет «нормально», ожидать не приходилось.
Управа на ушах не стояла, но явно была «скорбна». Потерянные близкие довлели над сотрудниками, даже трагедией не задетыми. А вот змейское начальство моё было ликом вымотано, причину чего, по здравому размышлению, я понял.
— Явились, Ормонд Володимирович, — изысканно поздоровался злонравный Добродум.
— Явился, Добродум Аполлонович, — не стал спорить с очевидным я. — Уж простите, на новоселье не позвал, решили отложить. Но приглашение с меня.
— Посмотрим, — буркнул Леший, помассировал виски и тыкнул в посетительское кресло. — Присаживайтесь.
Я, удивлённый небывалой куртуазностью начальства, аккуратно проверив седалище, присел. Ранее столь любезных приглашений от Лешего не наблюдалось, приходилось самому и самовольно зад умещать.
— Итак, Ормонд Володимирович, на данный момент у нашей Управы сложилось крайне неудобная ситуация. Именно в плане посольской деятельности. Причину назовёте? — остро взглянул он на меня.
— Нехватка посольских кадров с высоким доступом и полномочиями, — через четверть минуты ответил я. — Последствия воздушных налётов на Полисы Гардарики требуют решения всего Союза: нужно восстанавливать Акрополи, но как, чьими силами и в какой пропорции — только коллегиально решаемые вопросы. Далее, сам факт «багровых дождей». Не уверен, но франки, гишпанцы… возможно, и греки, про римлян не говорю, будут воспринимать Союз как кровавых мясников. Возможно, преувеличиваю…
— Не преувеличиваете, — отрезал Леший. — Что ж, толково. С греками и вправду проблемы, не со всеми Полисами, но отношения со многими испортились, — констатировал он. — Это ещё с данами хорошо, что скорее потепление.
— Ну ещё бы, они-то в санации Британики участвовали именно как союзники, — фыркнул я.
— Про Исландию не забывайте, — напомнил Леший. — Но в целом да, именно так. Отрадно, что свой, и без того не могучий, разум вы не растеряли, — отвесило мне начальство тяжеловесный комплимент. — В итоге, текущие высокопоставленные послы оказываются вовлечены в процесс коллегиального принятия решений Союзом. Времени на остальное не хватает, а что из этого следует?
— Жестокая и бессердечная эксплуатация тех, кто имеет минимальный опыт и достаточный допуск в качестве рабочей посольской силы, — кисло ответствовал я.
