— Это да, как под выстрелами держался, — припомнила Лада. — Эх, а мне есть что вспомнить! И летать здорово, — с искренним восторгом заявила она, впрочем, тут же ехидно добавила. — Да и молодцы столь могучие, меня так страстно обнимали. Сильны, одарённы, приглядны, — продолжала она, но всё же не выдержала, рассмеявшись.
Немудрящая шутка прошла «на ура», так что ржали долго, сбрасывая стресс. Наконец, стал я мощи свои над землёй воздвигать.
— Вот вы медведь, Ормонд Володимирович, — выдал пилот, потирая предплечья, где я, очевидно, в него цеплялся.
— На себя посмотрите, Акамир Душанович, — огрызнулся я, растирая свои пострадавшие предплечья. — Ну да ладно. Бес знает, что франки гадкие задумали, судя по вспышке?… — вопросительно уставился я на пилота.
— В прах, термический заряд высокой температуры, — ответствовал он.
— Всё одно, двигаться надо, а то мало ли. А кто меня ныне параноиком назовёт, в око получит! — справедливо возвестил я.
— От меня уж точно, — по-родственному поддержала сестрица.
— А я добавлю, — дополнил пилот.
— Это хорошо, а мы вообще где сейчас? — уточнил я.
— Гент, — тыкнул дланью взад пилот. — Брокель, — тыкнул он лапой вправо. — Антверпен, — тыкнул он налево.
— А что ж нас сюда занесло? — удивился я.
— Фронт грозовой облетали, — ответствовал Акамир.
— Ну и даже неплохо, — прикинул я. — Все целы, к пути готовы? — уточнил я, на что спутники выразили умеренную готовность. — Тогда двигаем в Антверпен, Акамир Душанович, указывайте путь. И напрямки, к бесам дороги, — уточнил я.
— Дальше всего, — уточнил пилот.
— И по… всё равно, — решил я к мату не привыкать. — Нам туда лучше всего. А насчёт дорог, — выдержал я театральную паузу, заполненную разминанием Лады кулачков.
— Да как скажете, я себя тоже в око бить не намерен, — отрезал пилот.
И двинула наша троица, сначала довольно деревянно, а потом расходились. Впрочем, я как эфирным зрением, так и просто озирал округу да лапу, от саквояжа свободную, на перуне держал. Спутники мои через часик «отошли» да и принялись на персону мою взгляды бросать ехидные, впрочем, не комментируя.
Ну и дурачьё, так же мысленно определил я статус глядунов. Вот бес я расслаблюсь, пока в Вильно не окажусь. Да и там расслабляться слишком не буду. Вообще, бардак, мать его, начала нарастать внутри злость и обида.
Ну за что мне всё это? Ведь не худший я человек вроде, я всего лишь хочу, чтоб всем хорошо было умеренно, а мне сильно. Да и если прочим сильно хорошо будет, не особо огорчусь. Очень скромно и понятно! А тут какая-то непотребщина творится гадкая.
Шли мы, рассекая поля пейзанские, уже часа два. Я злопыхал, округу обозревая, что делал не зря. В рощице на нашем пути, пребывали три человека. Я напрягся, и тут из рощи раздался пулевой выстрел. Толкнув спутников на землю эфиром, я понял что всё, довели. Я щаз пойду этих уродов натурально убивать!
Долбанул эфиром по пашне от души, сотворив некий аналог дымовой завесы, да и потащил с рёвом перун из кобуры. И тут у меня на руке ладони сомкнулись, явно мешая. Бросил я взгляд, красным по бокам отдающий, и увидел Ладу.
— Успокойся, Орм! — почти жалобно попросила она. — Акамир же знак давал, возьмёт он их!
Что меня несколько в себя вернуло, сел я на землю, благо судя по шевелению эфирному, Акамир пейзан уже «взял», да и начал в транс себя вводить. Лада меня по макушке гладить повадилась, чем прямо скажем, скорее мешала. Но, впрочем, пусть её, уже успокоенно заключил я. А через минуту Акамир подошёл и выдал:
— Рабы, местные. Говорят, за бандитов приняли, хотя врут, по-моему, — отчитался он.
Я же поднялся на ноги, посмотрел в небо, спросил у ушедших богов тоном ласковым: «за что?» — попинал башмаком проклятую планету и окончательно пришёл в себя.
— Бес с ними. Пойдём, Акамир Душанович, мне один потребен, — пошёл я к роще, где троица скорбных мужичков были связаны своей же одёжкой.
В стороне лежал какой-то доисторический карамультук, причём, на первый взгляд, с гнутием ствола. Мдя, но ведь и пристрелить могли, придурки аграрные.
— Одного развяжу, — холодно бросил я по-дански. — Проведёт до особняка. Ежели препятствий чинить не будете, да и нападать не будут, попрошу до Полиса доставить. И заплачу, зла не причинив, Форсети клянусь! — побренчал я монетами в кошеле. — А если нет… Сам найду и спалю к Хель вашу хибару, а вас на углях поджарю! — ласково улыбнулся я.
— Отведу, господин. — буркнул один из рабов на ломаном данском.
— Веди, — вздёрнул я его на ноги эфиром.
И вывел сей проводник нас через полчаса к особняку. Впрочем, воевать местных я не пожелал, так что бросил треллу:
— Зови хозяев, винись что напали вы. Выйдут — вирой за вас будет наша доставка. А коли не выйдут или подлость учинят, память не отшибло? — улыбнулся я, на что мужичок башкой замотал и к особняку припустил.
— Опасно, — нейтрально бросил Акамир.
— Ну не жечь же их, в самом деле? — пожал я плечами. — То есть, может и придётся, посмотрим. А так хоть до места доберемся, да и вправе мы.
