И ладно бы только со звуком. Картинки фац симилле осуществлял методой фотографии. Потому как передающий аппарат отправлял именно набор, чтоб их, фотонов, которые принимающий аппарат улавливал и самым банальным образом проявлял на светочувствительной плёнке.
Казалось бы, в таких раскладах принцип связи «через дырку» должен заменить все иные виды. Но тут работала, судя по расчётам, как раз сила притяжения. Которая на технически доступную часть эфира, похоже, всё-таки оказывала влияние. И, соответственно, ограничивала вменяемую «дырочную передачу» тысячей километров, после чего сначала картинка превращалась в неудобоваримый калейдоскоп. А потом и звуки искажались до неоспринимаемой какофонии.
Вообще, подобная «связь» была одной из первых эфирных, неплохо была изучена. Открыла мечту о «эфирных путешествиях», телеметаферо. И жестоко эту мечту похоронила: вогнать материальный объект в эфир труда не составило. А вот получить на выходе хотя бы слизь, а не поток излучения, толком не выходило. Теоретически возможно, но как я и узнавал в свое время, количество переменных порядково превышало возможности ламповых вычислителей.
Соответственно, дальняя эфирная связь пошла по сходному с миром Олега путю. Кодировка-декодировка в энерговосприимчивой части эфира путём модулирования электромагнитного импульса. Причём в этой «части» эфира расстояний не было вообще, правда была проблема и со временем: передача требовала одновременного активирования системы «приемник-передатчик», в противном случае вогнанные в эфир электромагнитные колебания становились просто энергией.
Тут была масса нюансов в виде настройки аппаратов друг на друга, да и вопрос «подслушки» даже не стоял: в рамках заданных «частотой» ограничений сигнал пронизывал весь эфир. То есть, без секретной кодировки подобное послание было доступно всем на Земле (а может, не только).
Ну и, наконец, то что я ранее ошибочно принимал за «техническую» связь, а именно гармонические колебания эфира, оказалось вообще способом дальней связи одарённых. Техникой не воспроизводимое в принципе (хотя, безусловно, могущее ей быть уловленным).
Ну а я вёз в саквояже, помимо малой Полисной печати, мандата Академии Вильно и ряда иных документов, коробочку десять на двадцать сантиметров. Вариатор с тысячью шестьюдесятью восемью шаблонами шифровки-дешифровки, меняющихся в случайном порядке, как и у аналогичного прибора в Вильно. В теории, не абсолют, а на практике, без готовых шаблонов потенциальные подслухи спалят свои вычислители и помрут от старости, прежде чем откроют все варианты.
Кстати, способ хранения «шифровальных шаблонов» на сверхтонких листах органики был довольно близок на первый взгляд к схемотехнике, хотя ей и не являлся. Скорее, удачный и реализованный в мире эфира вариант перфокарт.
Ну и копался я в нюансах эфирной связи и передачи энергии, потому как связь — это замечательно, но результативность посольства у меня вызывает сомнение. Ежели я буду через слово делать морду лица страдающего запором, ну и бежать связываться с «компетентным товарищем».
Мила, кстати, также просвещалась мной уже почитанным. Ей надо протоколировать, понимание будет не лишним. А борт Небохода прихваченная литература не покинет. И не съем я её, как назойливо и нудно напоминали лешие всяческие мою неудачную шутку, а спалю к бесам.
Ну и, безусловно, предавались мы с подругой всяческим излишествам, гедонизму и разврату. Ну реально, раз уж представилась возможность, так чего ж не попредаваться, раз предаётся?
Пассажиры Небохода особой общительностью не отличались, представлены были, в основном, парочками (и, в некоторых случаях, более сложносоставными конструкциями), как я подозреваю, пребывая в круизе в этаком аналоге «свадебного путешествия». Нас, очевидно, принимали за такую же пару, ну и предлагали всяческие соответствующие увеселения. Терма на аэростате меня не впечатлила — электропечь и электропечь, а вот довольно экзотический, хотя и несколько пугающий, бассейн запал в память.
Небольшой, метра три диаметром и не более полутора метров глубиной, он обладал прозрачным дном. Ну и волны Великого Океана, проносящиеся в нескольких сотнях аршин под ногами меня с подругой, запущенных в этот аттракцион. Довольно впечатляюще, хотя изначальный эротический настрой нашей с Милой встречи в «бассейне на двоих» сей вид вышиб напрочь.
Ну а в остальном — просто летели, обучались и расслаблялись, в основном, вечерами. Оркестр на Небоходе был хороший, годный, сопелка в его составе присутствовала, так что перелёт оставил самые тёплые впечатления. А за пару часов до прилёта, спалив листки, я первый раз вышел на связь своим эфирофоном:
— Терн на связи, приём, — выдал я, нажав кнопку связи на фигулине.
