— И вправду, — хмыкнул собеседник. — Впрочем, давайте к делу. Вне зависимости от итогов нашего поединка, картина работы нашей Академии такова, что знания и деньги не разделимы. Просто «обмен» будет… — задумался он. — Да в общем-то, невозможен.
— А не могли бы вы, господин Суторум, в общих чертах, просветить меня во взаимоотношения Полиса и Академии? — заинтересовался я. — И финансирование. Признаться, я в курсе, что Полис не финансирует Академию в достаточной мере…
— Вообще-то, ни в какой, — огорошил меня собеседник. — Впрочем, расскажу, много времени это не займёт.
И вправду, заняло это четверть часа, а я, мягко говоря… фрустрировал. Как и Мила, судя по взгляду. Итак, Полис финансирует парк, озеро, уборщиков парка и реставрацию внешнего вида зданий. И всё!
Ни грантов, ни чего подобного. Обучение платное, чиновник за академическое образование платит либо из своего кармана, либо кредитуется Полисом. Соответственно, Академия существует на продаже разработок или их воплощении, на финансируемых производственниками (и Полисом, выступающим просто как заказчик) исследованиях и плате со студиозов.
Плюс, есть некоторая внутренняя конкуренция кафедр. Как за студиозов, приносящих прибыль (Академии в целом также, но часть денежки со студентов оставались на кафедре). Плюс, ряд разработок идёт в «карман» только кафедры, либо вообще одного разработчика. Приличным считается «поделиться», но на уровне традиций.
В общем, махровая коммерция, причём толком неотраженная в наших академических данных. Подобная «модель» существовала лет сорок, со слов нашего лектора. А данным в Вильно не менее полувека.
И выходит в рамках озвученного, прикидывал я, что «сотрудничать» с Новой Пацифидой или с академией — глупость бессмысленная. В рамках «буквы и духа послатости» мне надлежит налаживать «сотрудничество» с конкретной кафедрой. Именно «Эфирной Энергетики», кою и представляет Суторум. А всё остальное не только лишнее, но и вредное.
— Благодарю вас за рассказ, господин Суторум, — кивнул я. — Мне надо проконсультироваться, если вы не возражаете, — на что собеседник развёл лапами, мол, надо значит надо. — Но перспективу сотрудничества взаимовыгодного я вижу. Хотелось бы обсудить его, скажем, завтра.
— В обед? — предложил-спросил Морсгент, на что я кивнул. — Тогда до завтра, господин Терн, госпожа Сулица.
— До завтра, только один момент, господин Суторум, — коварно улыбнулся я. — Послушайте мою с начальством беседу, — на что собеседник, недоумённо нахмурившись, кивнул.
На том и распрощались. Специально обученный погонщик самоката доставил нас в хоромы, где, оставшись вдвоём, Мила бросилась мне на шею.
— Ормондушка, ты аккуратнее будь, страшно, — признала моя овечка.
— Вариантов не было, — пожал плечами я, осуществляя «антисоглядатайное» воздействие. — В этом бардаке заокеанском никому ничего, кроме денег, и не надо. А если и надо — так не признаются. Скинули нас на Суторума ентого. Вроде бы и самый заинтересованный, так и ему «вроде интересно». А на деле думал, как бы от нас отделаться, судя по физиономии. Ну а про дуэльки их ты и сама читала. Либо его на конфликт вывести, ну и потом уже как «свой» говорить, либо посольство нынче же закончилось бы, безрезультатно, — подытожил я.
— И всё одно аккуратнее будь, — применила неотразимый аргумент подруга, на что я согласно покивал.
Да и задумался. Тяжело будет с этим Морсгентом работать, да и вообще в Полисе сем: у них психология «однодневок», живи одним днём. Впрочем, ряд психологических особенностей на сотрудничество, причём добросовестное, даёт надежду.
Ну и обеспечив эфирную безопасность, использовал я служебный эфирофон, пока разница во времени мой вызов не сделала невозможным. Ожидание затянулось на десяток минут, после чего скрип Остромира Потаповича раздался из динамика:
— Это вы, Ормонд Володимирович? — осведомился академик. — Как дела ваши?
— Я, Остромир Потапович, здравия вам, — отозвался я. — А дела у нас довольно неудобные.
Ну и просветил внимательно слушающего собеседника в текущие реалии Новой Пацифиды вообще, ну и академические расклады в частности.
— И могу вам сказать, что данные сии идут лишь со слов Морсгента Суторума. Но, учитывая мандаты и его положение, скажу вам так: либо всё мной сказанное — реальность, либо Новая Пацифида в сотрудничестве категорически не заинтересована, переговорщика негодящего выставив, — заключил я.
— Да-а-а, — протянул старик. — Разумно. Хотя вероятность недобросовестного исполнителя вы полностью исключаете?
— Вообще, не исключаю, — ответил я. — Вот только полномочия и мандаты высшего уровня. Скажем так, в поголовную глупость и слепоту местных политиков и академической верхушки я не верю.
— Хм, — похмыкал Остромир. — Думаете, посольство неосуществимо?
— Осуществимо, но надобно несколько сменить формат его сменить, — ответствовал я. — Я слова сего Морсгента проверю, в меру сил, но думается мне, что всё так, как он сказал. А в этом разе, нужно сотрудничать как раз с ним и этой Энергетической Кафедрой.
