— Ничего особенного, — ответил Сойер. — Все переполошились из-за убийства. Ребята думают пустить шляпу по кругу, собрать для Люка хоть какие-то деньги. Кеннеди сам не свой, что нашел ту гильзу. Похоже, винит себя, что втянул Люка в это дело. Они же друзья, добрые соседи. Если бы Кеннеди не нашел ту гильзу — или у него хватило бы ума не голосить о ней на весь белый свет, — у Люка не было бы проблем.
— Кеннеди в городе?
— Сидит в «Серебряном долларе». Надирается помаленьку.
Паркер задумался.
— Может, забрать его оттуда и проводить домой?
— Да ну, к черту, — отмахнулся Сойер. — Не маленький, сам доберется. Через час вынесут его в переулок, чтобы проспался. — Подавшись вперед, он затушил окурок в плевательнице. — Ну что, партейку в шашки?
— Расставляй, — согласился Паркер. — А я пока…
Умолкнув, он отвлекся на новый звук: глухой топот множества копыт по иссохшей земле.
Сойер, склонив голову набок, прислушался и заключил:
— Похоже, в городе прибавилось народу.
Копыта стучали все громче. Больше ничего, никаких звуков. Ни голосов, ни выкриков. Лишь размеренный топот.
Паркер выскочил за дверь и стал на тротуаре.
На улице был целый табун лошадей. Они не спеша шли вперед. У всадников был спокойный и даже торжественный вид. Каждый держал на коленях винтовку.
Словно по команде, процессия остановилась напротив тюрьмы. Всадники, не спешиваясь, молча смотрели на Паркера.
Тот водил глазами от лица к лицу, и под ложечкой рос ледяной комок. Красномордый Бетц, чернобородый Иган, а за ними — Фред Тейлор, Дел Викерс, Пит Уилер, Спайк Хаббард и другие с ранчо «Дикая индейка».
Подтянув пояс с револьверами, Паркер отошел от двери, чтобы не стоять на свету.
Наконец Бетц нарушил молчание.
— Мы пришли за Люком, — заявил он.
Всадники мрачно смотрели на Паркера. У всех были непроницаемые лица.
— Лучше отдайте его, шериф, — прокричал Сойер из-за двери. — Бодаться с такой ватагой…
Паркер оглянулся на Сойера, и тот умолк, словно его шлепнули по губам.
— Бетц, — обратился Паркер к красномордому, — пока я ношу звезду шерифа, Люк может рассчитывать на честный суд. Я не позволю вздернуть его на ближайшем дереве.
Все застыли, ожидая, что будет дальше.
Бетц поерзал в седле, словно надумал спешиться.
— Шериф, — заявил он, — поверь, никто не хочет делать тебе больно. Но сейчас мы войдем в тюрьму.
Паркер схватился за револьверы, и те наполовину выскользнули из кожаных кобур.
— Ребята, мы же сто лет друг друга знаем, — тихо сказал он. — И ни разу не ссорились…
— Шериф, мы здесь не для того, чтобы выслушивать твои нотации, — язвительно сказал кто-то. — Нам нужен Люк, только и всего.
— …но первый, кто шевельнется, — продолжил Паркер, — получит пулю в брюхо.
В воздухе повисло напряжение. Пальцы напряглись на спусковых крючках. Все понимали: стоит кому-то дернуться, хоть слово сказать, хоть глазом моргнуть, и на главной улице Седар-Сити разверзнутся адские бездны.
Паркер знал, что решение будет принимать Бетц, и не сводил с него глаз. Бетц свирепо смотрел в ответ, но Паркер видел, что он напряженно думает. Взвешивает шансы. Бетц не самый умный парень, но хитрости ему не занимать.
Краем глаза Паркер заметил какое-то движение и на секунду отвлекся от сборища перед тюрьмой.
Из «Серебряного доллара» вышел Джек Кеннеди. Пошатываясь на тротуаре, он шарил руками по воздуху в поисках несуществующей опоры.
Снова повернувшись к всадникам, Паркер покрепче сжал револьверные рукоятки.
В голове у него прозвенел тревожный звоночек. Паркер снова взглянул в сторону салуна и обмер.
Кеннеди, спустившись на дорогу, нетвердо шагал вперед. Лицо было перекошено в гримасе пьяной ярости, в руках он держал револьверы.
— Нет! — завопил Паркер. — Кеннеди, не дури!
Но было поздно. Револьвер в правой руке у Кеннеди дернулся, выплюнув огонь и дым. Револьвер в левой руке сделал то же самое. И снова — с левой, с правой. Кеннеди нетвердо, но настойчиво шел вперед, стреляя по скоплению всадников. У него не было шансов промахнуться.
Под градом пуль на Мэйн-стрит начался хаос. Испуганные кони пятились, вставали на дыбы, взбрыкивали, поднимая клубы пыли. Кто-то вскрикнул, кто-то молча выпал из седла. Одна из лошадей понесла и промчалась мимо Кеннеди. Наездник отчаянно пытался усидеть в седле. Револьверы злобно плевали свинцом. Кто-то выругался страшными словами — так, что перекрыл грохот выстрелов. Повсюду раздавались вопли, стоны, ржание испуганных лошадей.
Получив первую пулю, Кеннеди запнулся, но не опустил оружия. Вторая пуля сбила его с ног. Развернувшись в профиль, он упал на колени. Попробовал встать, кривя губы в жуткой гримасе, но другие пули впились в него, швырнули на землю.
Выстрелы прекратились. На улице было не продохнуть из-за взбитой пыли и порохового дыма.
Не опуская оружия, Бетц развернул испуганного коня к Паркеру. Тот мгновенно выхватил револьверы и наставил их на противника. Опустив свой кольт, Бетц прорычал:
— Будь ты проклят! Это ты все подстроил. Подговорил его против нас!
— Забирайте своих мертвецов и проваливайте из города, — отрезал Паркер. — Немедленно!
