Пару секунд Бетц угрюмо смотрел на него, шевеля губами, словно хотел что-то сказать.
— Раненых оставьте, — продолжил Паркер. — Док займется ими.
По дощатому тротуару застучали сапоги. Заголосили люди.
— Убирайтесь, — повторил Паркер, — пока на вас не набросился весь город.
Развернув коня, Бетц крикнул своим:
— Уходим, парни! Живо!
Услышав за спиной тяжелую поступь, Паркер обернулся. К нему шагал кузнец по фамилии Ньюман с обрезом под мышкой.
— Шериф, тебе помочь? — осведомился он.
Но Паркер помотал головой:
— Ребята уже уезжают.
И действительно, ковбои с ранчо «Дикая индейка», сбившись потеснее, мчались прочь из города. На улице осталось пять безжизненных тел. Неподалеку лежало шестое.
Паркер медленно подошел и склонился над человеком, изрешеченным пулями.
— Кто бы, черт возьми, мог подумать, что он на такое способен? — задумчиво проговорил Сойер, встав рядом с шерифом.
— Если Кеннеди и задолжал Люку, — сказал Паркер, — то теперь рассчитался сполна. — Он повернулся к помощнику. — Вот тебе поручение, Боб: приберись тут.
Начали собираться зеваки. Протолкавшись через толпу, Паркер вернулся к себе в кабинет.
В камере было темно. Паркер негромко окликнул Люка.
— Что там было, Клинт? — отозвался тот из темноты. — Приглашение на вечеринку с петлей и деревом?
— Оно самое. За подписью Бетца и его подручных. Но теперь все закончилось.
— Хочу кое-что рассказать, — сказал Люк, — но кричать неохота. Зайдешь ко мне?
Паркер нашел ключ, дрожащими руками повозился с замком и наконец сумел открыть дверь.
— Если ты намерен и дальше держать меня в камере, — сказал Люк, — то сильно рискуешь. Бетц попробует…
Паркер почуял движение во тьме, хотел уклониться, но опоздал. В мозгу у него загорелись звезды, из глаз полетели искры, и он погрузился в тягучее небытие.
Через какое-то время сознание вернулось. Паркер понял, что голова пульсирует от боли, и вспомнил, как Люк одним ударом отправил его в нокаут.
Пошарив рукой по полу, он нащупал шляпу и водрузил ее на макушку. Словно в тумане, нетвердо встал на ноги, цепляясь за решетку, чтобы удержать равновесие.
Постоял какое-то время, собираясь с силами, и разрозненные мысли сложились в общую картину.
Люк его перехитрил. Заставил открыть дверь и оглушил — наверное, для того, чтобы сбежать.
То есть он убийца? Или просто решил помочь другу, когда тот оказался в незавидном положении его тюремщика? Паркер ничего не понимал.
Из кабинета доносились негромкие голоса. Паркер ощупью двинулся к выходу из камеры и остановился. В голове шумело, но он слышал, как слова складываются в предложения, а предложения обретают смысл.
— …не заподозрит, — говорил Сойер. — Вообще ничего. Он чувствует, что Люк этого не делал, но полной уверенности у него нет.
— Нужно сделать так, чтобы он купился, — сказал другой голос. — Правда это или нет, но Паркер должен поверить, что Кэмпбелла застрелил Люк. Ты только посмотри, как нам повезло.
Голос Гиббса. Кандидат в шерифы от крупных скотопромышленников сидел в кабинете Паркера и мило беседовал с его помощником.
Сжав кулаки, Клинт напряженно прислушивался к разговору.
— Сделаю все, что в моих силах, — сказал Сойер.
— Уверен, что он не поможет Люку скрыться?
— Абсолютно. Ему совесть не позволит. Да, Люк ему почти родной, но Паркер и кровного брата повесил бы, будь тот виновен в убийстве.
— Сбежав, Люк оказал нам большую услугу, — довольно проговорил Гиббс. — Паршивый из Паркера шериф, раз он не способен удержать арестанта в тюрьме. А если погоня вернется с трупом Люка, это тоже не добавит Паркеру авторитета.
Голоса сделались тише, и Паркер понял, что люди направляются к двери.
Крепче стиснув кулаки, он вышел из камеры в коридор, шагнул в сторону кабинета и остановился.
Надо же, думал он, против меня восстал мой собственный помощник. Продался и теперь работает на Гиббса. Сговаривается с ним в моем же кабинете. Наверное, решил, что меня здесь нет. Что я ушел к себе в гостиницу. Иначе такую наглость не объяснить.
Он проскользнул мимо тюремных камер, пробежал мимо кабинета и увидел Сойера. Тот стоял у входа в здание и с кем-то говорил.
Паркер вышел через черный ход, прикрыл за собой дверь. Прислонившись к ней спиной, уставился на звездное небо и стал глубоко дышать, наслаждаясь свежим воздухом. Голова по-прежнему болела, но головокружение прошло. Убедившись, что ноги слушаются, Паркер проверил револьверы. Оба были на ремне.
В городе снова стало тихо. Очевидно, Люк сбежал без лишнего шума. Его никто не видел, и Паркер с удивлением понял, что рад этому.
Буланый мерин жевал овес и бил копытом в стойле за тюрьмой. Открыв ворота, Паркер вдохнул ароматы сена и выделанной кожи. Почувствовал, как его окутывает уютное тепло конюшни.
— Ну-ну, мальчик, — успокоил он буланого, скользнул внутрь и закрыл ворота.
Нашел в темноте седло и снарядил мерина.
Путеводной звездой ему был свет в кухонном окне дома Аткинсов. Направляясь к ущелью, Паркер разглядывал залитую лунным светом равнину и черный рядок приземистых строений, вдыхал запах полыни и думал о том, как много значат для него эти вещи, знакомые с самого детства.
