Бартли побледнел. От ярости он сделался белее мела.
— Кто удрал? — рявкнул он.
В дверном проеме появился Керк. Рыжая шевелюра торчала из-под окровавленного бинта.
— Китаеза, — выдохнул Керк. — Сбежал в перелесок, и больше мы его не видели. Парни ищут…
— Чертовы дурни! — взревел Бартли. — Я же велел пристрелить его, разве нет? Разве нет?!
В этот момент Крейн развернулся, сделал шаг вперед и ловко выпрыгнул в открытое окно. Раненая нога зацепилась за подоконник, и приземлился он совсем не так ловко, как выпрыгнул.
В доме взвыл Бартли и застучали ботинки.
Крейн увидел во дворе фигуру бегущего человека. В руке у человека был револьвер. Собрав волю в кулак, Крейн бросился вперед, в ноги противнику, и тот упал на четвереньки, выронив оружие. Вскочив, Крейн заметил на земле металлический блеск и метнулся в его сторону.
Пыхтя от злости, человек выпрямился.
Раздался выстрел, и пуля пропахала борозду в пыли. По ступеням медленно спускался Керк, готовый выстрелить снова. Рыжие волосы блестели в лунном свете.
Крейн вскинул револьвер и едва не попал Керку в колено. Пуля угодила в ступеньку. Полетели щепки.
Револьвер в руке у Керка подмигнул огненным глазом, и в рукаве у Крейна образовалась прореха.
Револьвер Крейна дернулся вверх, но тотчас вернулся на место. Крейн снова выстрелил. Получив пулю, Керк скатился с крыльца — так, словно не заметил ступеньку.
За спиной у Крейна послышались шаги, и он развернулся. Хозяин револьвера шел в атаку, пригнувшись и вытянув руки вперед.
Крейн неловко отпрыгнул в сторону. Человек схватил его за плащ, но ствол револьвера обрушился ему на макушку. Нападающий растянулся в пыли.
Из дома выстрелили. Крейн услышал, как рядом просвистел свинец. В ночи затопали ноги. У сарая кто-то громко чертыхнулся.
Крейн, петляя, побежал через двор. Юркнул за опрокинутый бак для воды, прижался к его металлической стенке, прислушался к воплям и топоту.
Пуля ударила в бак и отрикошетила, завывая, словно банши. Еще одна угодила ниже, проделав зазубренное отверстие. Крейн бросился на землю.
Глупый поступок, думал он. Не следовало отказываться. Нужно было остаться в кабинете, поговорить с Бартли, принять его предложение.
Теперь ни единого шанса. Бак — ненадежное укрытие, а с раненой ногой далеко не убежишь. Его выкурят отсюда. Это лишь вопрос времени. Или кто-то сделает удачный выстрел.
Да, он труп, без вариантов. Не только он, но и Бетти, лежащая на втором этаже под надзором миссис Нордби.
Стоило согласиться на предложение, и Крейн с Бетти отправились бы в город, подальше от этой ночи, полной огня и дыма. Позже мошенник Бартли, пользуясь своей властью, сделал бы Крейна судьей, а потом и сенатором.
Бахнул револьвер. Пуля проделала очередную дыру в нижней части бака.
«Меня вот-вот обойдут, — думал Крейн. — Подкрадутся с двух сторон, пока спереди будут палить в бак, чтобы я не высовывался».
— Крейн, покажись! — прокричал Бартли из темноты. — Твоя песенка спета. Покажись, и мы забудем о твоем проступке.
Крейн вжимался в металл. Слова Бартли звенели у него в ушах.
Второй шанс. Возможность выйти живым из этой передряги, стать судьей и сенатором, спасти Бетти и взять ее в жены.
— Иди к черту! — прорычал Крейн.
— Ну что ж, ты сам напросился, — проговорил Бартли с гладким восточным акцентом.
Крейн осторожно подтянул ноги и привстал. У него осталось четыре патрона, и он сделает четыре выстрела. Выскочит из укрытия, свалит Бартли и, может быть, Гьюлика, прежде чем его изрешетят. Хотя бы умрет как мужчина, в полный рост, а не скрючившись за баком.
Возле сарая прозвучало два выстрела. Кто-то завопил, послышалась барабанная дробь копыт, и сразу заговорили револьверы.
Крейн покинул свое укрытие.
Из-за луны во дворе было светло как днем. Пешие люди Бартли искали, где бы спрятаться, а конные у сарая вели по ним беглый огонь.
Навстречу Крейну, петляя, словно заяц, мчался человек. Его настигал всадник. Похоже, бегущий не видел Крейна. Он понимал лишь, что смерть дышит ему в спину.
Всадник выстрелил. Беглец рухнул на землю, словно мешок с мукой.
Теперь смертоносное дуло смотрело на Крейна, и тот понял, что его сейчас убьют.
Но конь попятился, а всадник поднял руку и приветственно помахал оружием.
— Джон! — воскликнул Крейн.
Джон Фентон прокричал в ответ что-то неразборчивое, развернул коня и ускакал к сараю. Крейн, не чувствуя под собой ног, смотрел ему вслед. Хорошо, что Фентон его узнал. Старик бы не промахнулся.
Возле сарая стреляли все реже. Тем, кто разбежался по укрытиям, велено было выходить с поднятыми руками.
«Значит, Сэм справился, — подумал Крейн. — Удивительный народ эти китайцы».
Скрипнула дверь хозяйского дома. На крыльцо выскочил человек.
— Бартли! — крикнул Крейн.
Бартли бросился к лошади, но на полпути замер и взглянул на Крейна. Тот стоял от него в дюжине футов. На секунду время застыло.
Рука Бартли с поразительной скоростью метнулась к кобуре. В лунном свете сверкнул металл, и в этот же миг Крейн вскинул револьвер.
