— Да всё это херня. Что кто-то кого-то находит, дабы подтолкнуть последнего к самоубийству, при этом один теряет фарт, а другой получает, в виде бонуса… Красиво, конечно, но херня полная. Система эксперимента достаточно гибкая, не настолько примитивная, и результат зависит от того, как всё это воспринимать. Конечный результат вот здесь, — Мережко выразительно постучал указательным пальцем по виску. — Человек, по своей природе, склонен верить в разную мистическую чушь. А мистики никакой нет. Вся мистика тут живёт, — и опять ткнул пальцем в голову. — Кстати, мой клиент (как ты нас всех называешь), до сих пор жив, здоров, с моста не прыгал, под паровоз не бросался и чувствует себя в свои шестьдесят пять вполне счастливым и здоровым. Ну, насколько это может позволить себе человек в его возрасте. Все, кто с этим экспериментом сталкивался, вместо того, чтобы разобраться, что это вообще за эксперимент такой, и кто его проводит, начинали рисовать фаталистические картины. Чем всё заканчивалось, сам прекрасно знаешь. Пойдём, посмотришь…
Правая щека всё время напоминала о кошках. Однако в голову лезло не конкретное спасённое животное, а кошки самых разных пород и окрасов. Процесс знакомства с Владиславом Генриховичем Мережко плавно перетёк в двухчасовую ознакомительную беседу, за время которой мне никто не додумался кофе предложить. Показалось даже, что задница к стулу прилипла. Разумеется, «пойти и посмотреть» я согласился с энтузиазмом.
Роста Мережко оказался примерно моего, но так как был значительно худее, визуально казалось, что он немного повыше. Мы прошли мимо скучающей черноволосой секретарши, спустились вниз по лестнице и подошли к железной двери первого этажа.
И только сейчас до меня дошел смысл последних сказанных Владиславом слов: «Кстати, мой клиент до сих пор жив…»
— А ты давно про своего клиента узнал?
— Узнал что? — мужчина нажал несколько раз на кодовые кнопки замка двери.
— О существовании его.
— Двадцать пять лет назад.
— А познакомился когда?
— Тогда же и познакомился.
Дверь открылась, и мы вошли в новое помещение. Охраны не было. Её вообще нигде не было, если не считать охранником ту самую секретаршу наверху. Коридор был длиннее, чем на втором этаже. Справа он ограничивался аппендиксом с тремя другими запертыми дверями. Слева в глубине виднелся туалет и напротив него очередная дверь. К ней мы и устремились. А вокруг ни души…
— Вы тут вдвоём, что ли, на всё здание?
— Ага, вдвоём, — Владислав опять пощёлкал кнопками и дёрнул ручку, — сейчас сам всех посчитаешь.
Восемь человек, которых я насчитал в огромной, занимающей половину этажа, комнате, готовились к какому-то действу. Две женщины лет тридцати-тридцати пяти, и мужчины от юркого двадцатилетнего юноши в очках, до седого, с бородкой, старичка, составляли вдоль стены стулья, переносили с места на место рулоны бумаги и отключали по очереди многочисленные компьютеры.
— Влад, — один из мужчин среднего возраста неприметной наружности быстрым шагом подошёл к нам вплотную, — в принципе, у нас всё готово.
— А парень на месте? — Мережко окинул взглядом помещение и, найдя того, кого искал, опять повернулся к «неприметному» мужику. — Ага, вижу, вижу…
— И ещё… — «неприметный» замолчал и покосился на меня.
— Андрей, присядь пока на любой свободный стул, — Владислав махнул рукой в сторону мебели, — нам пошептаться надо, — и отошёл к окну.
Вряд ли присутствующие занимались уборкой помещения. Скорее всего, все эти хаотичные движения были лишь прелюдией к дальнейшим событиям. Присутствующие расставили восемь столов посреди комнаты, по четыре друг напротив друга, и стали рассаживаться каждый за определённый столик. Влад разговаривал с собеседником и время от времени репликами координировал приготовления. Меня, как будто, вообще не было…
Когда пары расположились согласно задуманной комбинации, Мережко отпустил «неприметного», маякнул мне, мол: «Сиди и смотри», а сам поставил стул в проходе между столами спинкой вперёд и, сев, облокотился на эту самую спинку:
— Ну что ж, граждане разведчики, сегодня мы проводим так называемый обряд посвящения нового бойца в ряды нашей шайки, — Влад улыбнулся, и следом заулыбались остальные присутствующие. — Бойца этого мы хорошо знаем, зовут его Роман, и он уже несколько месяцев доказывает своё право занять место в нашем коллективе. Встань, Рома, покажись.
Романом оказался молодой парень в очках. Он, продолжая улыбаться, и несколько смущаясь, приподнялся со своего места.
— Ритуал посвящения у нас не занимает много времени, — ведущий развёл руки в стороны и пропел стандартную мелодию, под которую в СССР обычно вручали почетные лакированные мясорубки отличившимся труженикам села. Затем хлопнул в ладоши и дал знак поаплодировать остальным. — А теперь, опустоши чашу нашего фирменного молока, которое до тебя попробовали все действующие бойцы, и будем считать, что официальная часть мероприятия успешно завершена. Алексей, заноси.
«Неприметный» вышел из помещения и через минуту вернулся с пиалой в руке. Что было в пиале, я не видел, видимо, и вправду «молоко».