Я несильно ударил по столу пальцем. Затем, через некоторое время, ещё. Затем ещё и ещё, пока отдельные удары не превратились в барабанную дробь. Гулкую и торжественную.
— Я Новый Завет читал… Христос тоже больных исцелял… Ведь, если верить Вам, этим Он только усугублял положение исцеляемых? Да и своё тоже?
— Своё положение Спаситель усугубить не мог. Он и так на себя все грехи мира взвалил. А что касается больных, то это случай особенный. Не сейчас о нём говорить.
— Но, ведь… — я замолчал и, увидев, как хозяин дома просто покачал головой, отвернулся к окну и упёрся взглядом в стоявшего под окном Артура.
Артур махал хвостом. Взмах влево, взмах вправо. Влево, вправо. Влево, вправо… Чисто выметенный двор, бесславно удравшие петухи. Влево, вправо. Влево, вправо… Что-то подобное я уже слышал от Александра, но тогда всё звучало в другом контексте. Влево, вправо. Третье лицо. Влево, вправо. Что ты здесь стоишь, овчарка? Что тебе нужно? Влево, вправо. Влево, вправо…
— Так кто же, всё-таки, из твоих знакомых, восстановил зрение? Слышишь, Андрей?
— Кто? — повернулся назад к хозяину, сделал движение губами, зачем-то оглядел печку. — Я, наверное.
— Даже так?
— Да нет. Это я образно… А что, те, кто проводят сеансы лечения, не понимают, не отдают отчёта в своих действиях? Экстрасенсы, целители, парапсихологи, всякие служители космоса и прочие?..
— Ну почему же? Многие понимают, но гораздо большее число подобных «чародеев» — нет. Первые используют свои возможности в личных целях, вторые просто глупцы. Каким раньше был я. Мне тоже доставляло удовольствие ставить людей, как тогда казалось, на ноги. Раз! И человек здоров. Забавное зрелище и, кроме того, отдаёт некоей святостью… — хозяин дома опёрся локтями о край стола. — Есть ещё третьи. Те, которых заставили лечить больных людей, предварительно научив, как это делать.
— Кто заставил?
— Это отдельная тема. Потом, когда-нибудь… — Владимир Артурович посидел минуту молча, покусывая губу. — Весь мир и всё человечество, в сущности, живой организм. И все негативные моменты — это предохранитель от разрушения его стержня. Основы жизни. Базы. Если мы лечим этот больной организм путём хирургического вмешательства или другим внешним воздействием, то неминуемо пришествие иных катаклизмов, которые в свою очередь постараются играть роль предохранителя. Скажем, цивилизация решится на тотальное искоренение преступности во вселенском масштабе. То есть физическое уничтожение всех тех, кто нарушает закон. Признает преступность болезнью. Чем это обернётся? Либо мировой войной, либо нашествием вирусных заболеваний, как-то: холера, чума, СПИД и т. д. Уберём одно, получим другое. Более худшее. Да и преступность не искореним. На место уничтоженных бандитов придут другие, более умные и изощрённые. Из числа считавшихся ранее благонадёжными и нравственно зрелыми. Вот… И в масштабах одного человека и в масштабах целого мира действуют одни и те же законы. И нужно, в первую очередь, разобраться во всём этом многообразии, а не разрушать, переделывать и лечить. Мир устроен мудро и совсем не примитивно. Ты что-то хотел спросить?
— Зрение восстановить без последствий можно?
— Нет. Что ещё?
— Ничего… — я скользнул взглядом по седине волос. — Вот только одного не пойму, Владимир Артурович, чем же вы занимаетесь теперь?
— Теперь? — он вскинул брови. — А, ну это я тебе сейчас покажу. Пойдём, — и встал из-за стола.
Артур встречал хозяина возле крыльца. Сак похлопал его по морде:
— Разомлел на солнышке, пёс блудный, разомлел… Пошли, покажем гостю наш огород? — и повернулся ко мне. — Я, кстати, твои брюки в тазу замочил и порошок насыпал. Так что, наверное, вначале иди постирай, да сушиться повесь, а после и поговорим. Вон в предбаннике тазик стоит.
Ступая по выложенному досками двору, я направился в сторону знакомого помещения, которое использовал прошедшей ночью в качестве спальни. Подойдя к двери и уже занеся ногу над пёстрой половицей, устилающей пол в предбаннике, вдруг услышал окрик Сака:
— Андрей!
Оглянулся и посмотрел вопросительно на хозяина дома:
— Что?
— Да нет. Ничего, ничего…
Я пожал плечами, сделал шаг и, внезапно ощутив под половицей пустоту, провалился в дыру и оказался лежащим на полу в помещении предбанника, с ногой увязшей по колено в замаскированной яме.
— Чёрт побери, — выругался, вытянул ногу и поднялся с полу. — Что это у вас за капканы, а, Владимир Артурович?
— Не ушибся? — Сак стоял в дверях. На лице «озабоченность».
— Чуть не убился. Вы специально подстроили?
— Нет. Не специально, — он отдёрнул половицу, взял стоящую возле стены недостающую доску и поставил на место. Затем расправил половицу и улыбнулся. — Не везёт твоей ноге. То собака покусает, то провалишься. Ладно, иди стирай. Буду ждать в огороде.