Игра в кошки-мышки, точнее в удава и кролика. Удавом на этот раз был я. Нарочно распалял себя до состояния, когда появляется желание проглотить жертву. Одна рука нежно гладит черноту волос, а другая борется с искушением сильнее сжать горло. В неподвижных зрачках женщины видел отражение своих зрачков. Зрачки увеличивались — отражение умножалось — Лолита ждала…
Я засмеялся, отпустил руку, прикоснулся губами к щеке и приподнял голову, чтобы видеть её лицо целиком.
— Как он себя чувствует?
— Кто?
— Игорь Сергеевич. Слышал, сильно изменился?
И вместо ответа — звонок в дверь.
Лолита выбралась из-под меня, поправила волосы и провела рукой по моему лицу:
— Сейчас сам увидишь…
Ушла открывать, а я перебрался назад в кресло и залпом допил остатки кофе: «Ждём-с…»
Дверь скрипучая. Разговор короткий. Шаги быстрые. Измайлов…
Лола щёлкнула выключателем. Люстра отдавала накоплённый за день, отобранный у солнца свет. Измайлов стоял передо мной прежний и наглый. Взгляд уверенный, лицо свежевыбритое, улыбка открытая и немного насмешливая. Несмотря на жару, дорогой костюм, белоснежная рубашка и галстук. Вывод: «Вадик — баран!»
Я поднялся навстречу вошедшему. Он приветливо протянул руку.
— Наконец-то появился. Я ждал тебя. Здравствуй.
— Здравствуй. Мне тут про тебя такого «понарассказывали…»
— Ерунда, — махнул рукой, уселся на диван, снял пиджак и ослабил узел на галстуке. Лолита повесила пиджак на спинку стула, а сама уселась рядышком с мужчиной.
— Я почему-то так и думал, что ты сегодня придёшь. Как будто знал, — Игорь рассмеялся. — Что? Говоришь, про меня байки рассказывают? Спился, дела забросил, деньги растранжирил? Так? — и состроил презрительное выражение лица. — В чём-то они правы. В чём-то… А я прав во всём! И в этом разница. Да хватит о… Лучше расскажи, как твои дела обстоят?
Вопросы — ответы…
— Что рассказывать-то? Я только утром в Москву прилетел. Очень удивился тому, что ты с Лолитой… живёшь.
— А что так? — Измайлов прикрыл один глаз.
— Ну, просто не предвидел такой ситуации…
— А… Не предвидел, — опять усмехнулся. — Лолита — очень интересная женщина.
— Угу… Предполагаю. Догадываюсь…
Мы разом посмотрели на хозяйку.
— Догадываешься? И только? — Игорь расстегнул пуговицы на манжетах рубашки и принялся закатывать рукава. Медленно. Мед-лен-но… Один. Другой. Развернул руки тыльной стороной и вытянул в мою сторону.
Шрамы… Шрамчики… Тонкие, тонкие… Как у меня раньше, когда я являлся «возлюбленным Лолы, в данный момент»… Качество порезов такое же, но количество!!!
— Ну, как? — Измайлов раскатал рукава и опустил руки. — Лолита — очень интересная женщина, — резко встал, подошёл к стене и снял с неё гитару, оставленную в своё время ещё Вадимом. Затем, упав вместе с гитарой на диван, ударил по струнам и пропел, вернее даже прочёл, точно стихи:
— Мы осенние листья, нас бурей сорвало… — перестал играть и повернулся ко мне. — Не умею я петь. А жаль. Помнишь, ты эту песню Вертинского в ресторане исполнил?
— Тебя же там не было?
— Неважно. Рассказали… — он отвернулся и замолчал. Потом вновь провел рукой по струнам. — Нас всё гонят и гонят ветров табуны… Ответь мне, Андрей, вот на какой вопрос: Как ты сам себе объясняешь стремление довести до конца то, что сейчас делаешь?
Началось. Да нет, раньше началось…
— Что? — хотя вопрос не то что понял, а словно сам себя и спросил.
— Тебя ведь никто не принуждал насильно меня разыскивать? Ведь нет?
— Меня с самого начала никто, ни к чему не принуждал. Просто, один человек подарил четыре фотографии других людей.
— И всё?
— И всё. Всё… Александр подарил.
— А почему ты его не послал?
— А ты почему не послал? В своё время?
Игорь облокотился на гитару. Обнял её всю. Всю обнял…
— Послал. Вначале…
— Я тоже вначале послал.
— А потом?
— Что потом? Четыре фото, без объяснений: «Что? Как? Зачем?» Просто — четыре фотографии.
Просто — четыре фотографии. Без «Что? Как? Зачем?». Просто…
— Знаешь, почему ты эти фотографии не выбросил? Слово есть хорошее, которое всё объясняет. Азарт. А что? А почему? А зачем? Разве нет? Твой Александр на этом и сыграл. Если бы он объяснил, что к чему, с самого начала, ты бы просто плюнул и выбросил все фотографии. А так… Тебя погубило искушение удовлетворить любопытство.
— Погубило? — почесал за ухом и посмотрел внимательно.
— Ну, может быть, я слишком прямолинейно выразился.
— Да он такой же мой, как и твой.
— Нет. Не такой же… — Игорь удивительно быстро менял настроение. Сейчас настроение его покинуло. Ненадолго. — Кстати, ты кого-нибудь из четверых, кроме меня, уже встречал?
— Да, ещё одного.
— Из любопытства? — с некоторой издёвкой.
— На этот раз, по-видимому, не только, — взял со столика зажигалку и поднёс огонь к сигарете во рту женщины. Получил в ответ благодарность в виде кивка головой. — И с тобой тоже, не только.
— ?
Я не спешил защёлкнуть зажигалку и вместо ответа продолжал разглядывать неритмичное движение огня.
— Деньги…
— ???
— Деньги, деньги. Александр предложил деньги.
— Предложил деньги? — Измайлов недоверчиво приподнял бровь. — И тебе этого хватило?
— Имеешь в виду сумму?
— Я имею в виду мотивацию поступка.