В молчании они поужинали, Харриган палил им обоим бренди и лишь после этого решился посмотреть Элле в глаза. Она напряглась в ожидании очередного удара судьбы, мысленно моля Бога дать ей сил. За все это время Харриган не раз безуспешно пытался вывести ее из ледяного молчания, получая в ответ лишь надменные взгляды или несколько сухих слов. Нельзя сказать, что Элла получала от этого удовольствие, но и сдаваться ей не хотелось.
— Элла, нам нужно поговорить, — сдержанно начал Харриган.
— Вот как? Я не знаю, что мы еще можем сказать друг другу, мистер Махони.
Он коротко и сухо рассмеялся:
— Ну вот, теперь я просто уверен, что поговорить необходимо. С самого утра от вас исходит такой холод, что я удивляюсь, как это еще снега нет. — Он взял ее за руку и не выпустил, когда она попыталась освободиться. — Извините меня, Элла.
— Позвольте узнать, за что? — Она оставила попытки выдернуть руку и теперь изо всех сил сопротивлялась желанию поскорее простить его. Одним простым извинением ему не отделаться.
— Элла, не притворяйтесь. Застенчивая глупость, делающая большинство женщин такими привлекательными, в вас откровенно раздражает.
Элла растерянно заморгала, удивляясь, отчего ей так приятны его слова, которые никак нельзя было счесть за комплимент.
— Вы дьявольски медоточивы.
— Элла, поверьте, я горько сожалею; сам не знаю, как мог такое сказать.
— Вы сказали то, что думали.
Она говорила сердито, но Харриган обрадовался тому, что Элла снова начала злиться. С ее гневом ему было гораздо легче справиться, чем с холодным молчанием, к которому ом просто не знал, как подступиться. Вполне вероятно, что Элла не из тех, кто легко прощает, но попытаться получить отпущение грехов стоило в любом случае. Пока она отказывается с ним разговаривать, ему рассчитывать не на что. Харриган молился о том, чтобы ему удалось убедить ее в своей искренности.
— Я так не думаю! Это было какое-то дурное наваждение. Вы имели полное право сказать мне «нет», а я не сумел принять это с достоинством. — Он вздохнул: — Предательство Элеоноры, коварство других женщин привели к тому, что я перестал вообще кому-либо доверять.
— Господи, опять вы за свое! Сколько же можно винить все человечество за проступки двух-трех мерзавцев!
Харриган недовольно поморщился, но согласно кивнул:
— Знаю, что это несправедливо, ведь я был знаком со многими очень хорошими женщинами. Но предательство больно ранит и буквально переворачивает твои взгляды на людей.
— Я вас не предавала.
— Согласен. Вы заехали мне ногой в лицо, били по голове, постоянно пытались сбежать, но не предавали. Чего не было, того не было.
— Вы же думаете, что я лгунья. — По выражению лица Харригана она поняла, что, несмотря на принесенные извинения, он все еще не был готов поверить ее рассказу о Гарольде.
— Я думаю, вы искренне верите в то, что говорите.
— Замечательно сказано, — усмехнулась Элла. Харриган решил пропустить мимо ушей ее замечание.
Он чувствовал, как напряжение постепенно отпускает Эллу. Это вселяло надежду. Его извинение хотя и не отличалось красноречием, было, как ему показалось, принято. Но вид у нее по-прежнему был настороженный, и Харриган терялся в догадках, как вернуть девушке прежнее расположение духа.
— Элла, мы не можем прийти к согласию в отношении Гарольда и правдивости ваших слов о нем. Я хочу вам верить. Черт возьми, я не имею никакого желания отдавать вас в руки душегуба. Но у вас нет доказательств, а без них вам трудно поверить. Если уж быть честным до конца, то мне просто очень нужны деньги, и Гарольд заплатит мне кругленькую сумму за все тяготы нашего путешествия. Из-за моей глупости наша семья лишилась всех средств к существованию. Мы потеряли чертовски выгодное дело! А теперь близкие мне люди вынуждены идти в услужение к богачам, чтобы не умереть с голоду. Единственное, что может вернуть все на круги своя, — это деньги. Но я обещаю вам, что разберусь, где правда, а где ложь, как только мы окажемся в Филадельфии.
Эллу и удивляла, и огорчала искренность Харригана. По сути, она поставила его перед выбором: либо поверить ей на слово и отказаться от денег, которые вытащат его семью из нищеты, либо выполнить поручение Гарольда. Теперь у Эллы не было сомнений в его выборе. Харриган чувствует себя виноватым в несчастье семьи не откажется от денег, если только у него не будет неопровержимых доказательств, что жизни Эллы угрожает смертельная опасность. Так что он был прав, когда сказал, что ответы на вес вопросы можно найти только в Филадельфии. Элле оставалось лишь молиться о том, чтобы Господь вовремя направил его к истине: тогда Харриган сможет ей помочь.
— Надеюсь, что буду еще жива к тому моменту, когда вы отыщете доказательства, — едва слышно проговорила девушка.
По лицу Харригана прошла тень беспокойства.
— Давайте пока на этом остановимся.
— Вы хотите, чтобы я больше не уверяла вас в своей искренности?
— Да, — поморщившись, признал Харриган. — Я не собираюсь сейчас менять свою точку зрения. Так что наши бесконечные споры ни к чему не приведут.
