Элли почувствовала, что нервы у нее на пределе. Тяжело вздохнув, она отправилась искать Зейна, чтобы узнать наконец, готов ли он жарить бифштексы.
Осмотревшись вокруг, она обнаружила его у рашпера. Рядом стоял Шон Дойль. Внешне не было заметно, чтобы они ссорились, но Элли поспешила к ним. Увлекшись разговором, мужчины не заметили ее появления.
— Я не оставлю Ханну с вами, — говорил Дойль. — Какой-нибудь дотошный репортер может выкопать эти факты, все выплывет наружу, и я потеряю половину моих поклонниц.
— Быть отцом девочки — это одно, а карьера другое, — жестко отвечал Зейн. — Она нуждается только во мне. — Он замолчал, а потом добавил более мягко:
— И я так люблю ее.
— Бог видит, как я сожалею, Питере. Знаю, в этом нет твоей вины, и мне тоже трудно и тяжело забирать у тебя дочь. Но поверь, для тебя это только к лучшему. У меня больше никогда не будет детей, а Элли тебе подарит столько ребятишек, сколько захочешь. И ты даже не вспомнишь о Ханне.
Лицо Зейна потемнело от гнева.
— Ты недостоин быть вообще ничьим отцом, Дойль. И даже Элли тебе в этом не поможет.
Элли тихо ахнула и закрыла рот рукой. Зейн резко обернулся, а Дойль, пробормотав что-то невнятное, отошел к группе гостей.
По лицу Элли было невозможно понять, что она чувствует. Она мило улыбалась гостям, была заботлива и внимательна к Ханне и Дэйви, но Зейна не оставляло ощущение, что мыслями она где-то далеко отсюда.
Уорт и Грили определенно игнорировали ее. Может быть, они каким-то образом узнали о том, что она задумала, и этим выражали свое неодобрение? Когда же он видел жену вместе с Дойлем, всякий раз злоба и ярость охватывали его, и он сдерживался изо всех сил, чтобы не вышвырнуть актера из своего дома, — Зейн, закрой глаза, — раздался позади веселый голос Дженни.
— Что такое? — переспросил он.
— Закрой глаза. И ты, Элли.
Виновато улыбнувшись ему, Элли встала рядом и послушно прикрыла глаза. Зейн тоже зажмурился.
— Ну что, готово? — крикнул Уорт. — Отлично.
— Только не открывайте глаза, пока я не скажу. Пойдемте. — Дженни взяла за руку Зейна, а Томас — Элли.
Они медленно пошли через двор по направлению к воротам.
— Подождите меня! — закричала Ханна и схватила отца за рукав.
— Раз, два, три. Теперь можно! — дружно закричали гости.
Элли и Зейн нерешительно открыли глаза и увидели перед собой груду спаянных вместе проржавевших металлических пластинок.
— Наш подарок новобрачным, — торжественно произнесла Грили.
— Ох, Грили, — восторженно произнесла Элли, как замечательно!
Зейн еще раз бросил взгляд на металлическое творение Грили. Он вспомнил, что не так давно читал статью о том, как она занимается сваркой ржавого металла, и все почему-то называют это искусством. Он почувствовал, что от него ждут каких-то слов. Он сделал шаг назад, отчаянно всматриваясь в бесформенную груду и пытаясь понять, на что это похоже.
— Это же лошадь! — наконец воскликнул он. Гости сочувственно посмотрели на него. Зейн снова внимательно всмотрелся.
Да нет, не одна лошадь, а целых три. Две большие и одна маленькая. Что бы это значило? Внезапно он все понял. От волнения у него перехватило дыхание. Широко улыбнувшись, он обратился к Грили:
— Я читал о твоем творчестве в газете. Тебя называют новым талантом. И, как я понял, вполне заслуженно.
— Спасибо, милая Грили, — поблагодарила Элли сестру. Она дотронулась до маленькой лошадки. — Как красиво!
Да, это был свадебный подарок для них. Он взглянул на жену. Она кивнула ему, но выглядела какой-то смущенной и растерянной. Видно, и для нее это было сюрпризом. Интересно, подумал Зейн, кто-нибудь еще заметил, как у Элли задрожал голос, а в глазах заблестели слезы?
— Лошадь совсем не похожа на настоящую, — разочарованно протянула Ханна, и все дружно рассмеялись.
— Грили и не пыталась, чтобы лошади выглядели как настоящие. Она хотела изобразить душу лошади. — Элли взяла малышку за руку и отвела от статуи на несколько шагов. — Закрой глаза. А теперь представь на минуту, что ты эта маленькая лошадка, которая бежит вместе с папой и мамой. Посмотри, вот это твой хвост.
Ханна наклонила голову, и глаза у нее засияли от радости и восторга.
— Я вижу мою маленькую лошадку. Как она мне нравится! Она моя?
Грили поцеловала девочку в щечку.
— Это мой подарок всей вашей семье. А ты не хочешь узнать, — обратилась она к Зейну, — как я назвала эту композицию?
— Как же?
— «Семья Ханны», — с вызовом ответила девушка. Должно быть, Грили ничего не знает, а сейчас не время рассказывать ей об этом. Но очень скоро все станет известно. Возможно, Дойль даже устроит пресс-конференцию по этому поводу. Зейн стиснул зубы.
— Мы следующие! — крикнула Дженни и протянула Элли блестящий сверток.
Девушка натянуто улыбнулась, разорвала бумагу и заглянула внутрь. Затем она передала подарок мужу. Это были рекламные брошюры.
— Выбирайте, где проведете свой медовый месяц. Первоклассные номера отелей Стилов к вашим услугам. Вы определитесь со сроком и местом, а я тогда дам соответствующие распоряжения, — пояснила Дженни. — О Ханне не волнуйтесь, мы о ней позаботимся.
Не глядя на Элли, Зейн выдавил: