Куппер стоял около загона, в седле сидела довольная Ханна. Элли размахивала потником около лошади, которая с интересом наблюдала за ее действиями. И сейчас, глядя на Милую, Зейн с трудом узнавал в ней ту самую пугливую кобылку с дикими глазами, которую привез однажды на ранчо.
Почувствовав его присутствие, лошадка навострила уши, но не двинулась с места. Элли посмотрела в его сторону и улыбнулась.
— Смотри, Зейн, она кокетничает с тобой.
— Папа! Папа! — закричала Ханна. — Я катаюсь на Куппере!
— Вижу, милая.
Девочка уже каталась на одной из его лошадей, а Куппера он знал давно, еще с того времени, когда бывал на ранчо у Лэсситеров. Это был добрый и надежный конь, поэтому Зейн нисколько не волновался за дочку.
Неприятные и тяжелые мысли не оставляли его ни на минуту. Сейчас он вернется, распечатает конверт и… больше никогда не сможет назвать себя отцом Ханны. Любовь, забота, воспитание — ничто не идет в расчет. Только кровное родство. Будь все проклято!
Элли исподтишка наблюдала за мужем. Широкополая шляпа была надвинута на глаза, но она не могла скрыть его осунувшееся, бледное лицо и дрожащие губы. Во всей позе Зейна чувствовался какой-то внутренний надлом. По-видимому, случилось что-то ужасное.
Лошадка почувствовала напряжение девушки и с любопытством посмотрела на нее. Элли могла бы улыбнуться ее проницательности, но теперь, когда ее внимание было целиком сосредоточено на Зейне, она не могла больше продолжать занятия. Что же произошло?
Она открыла ворота и выпустила кобылку на пастбище, но та, пробежав немного, оглянулась и посмотрела на Элли и лишь потом с удовольствием присоединилась к другим лошадям.
— Милая слушалась тебя? — озабоченно спросила Ханна.
— Конечно. Она же знала, что ты наблюдаешь за ней.
— Я гладила ее, папа, — с гордостью сказала девочка, — и ей это понравилось.
Элли нахмурилась, видя, как Зейн проверяет седло.
— Я бы не позволила Ханне сесть на лошадь, если бы не была уверена, что седло надежно прикреплено, — резко заметила она.
Он отрешенно посмотрел на нее.
— Что ты сказала?
Элли протянула руки и помогла малышке слезть с коня.
— Иди в дом и как следует умойся, а я позабочусь о Куппере и приду к тебе.
— Не хочу идти в дом! Не хочу умываться!
— Рут готовит спагетти. После того как ты вымоешь руки, достань красивые салфетки и положи на стол.
Ханна радостно побежала к дому, а Элли взяла Куппера под уздцы и, взглянув на мужа, мягко дотронулась до его руки.
— Я хочу его расседлать и выпустить на пастбище, а ты иди к Ханне.
Ни слова не говоря, Зейн сунул руки в карманы и направился вслед за дочерью. Элли задумчиво смотрела ему вслед, как вдруг внезапная догадка озарила ее. Она же сама принесла почту и видела письмо, адресованное Зейну. Его поведение могло означать только одно. На мгновение ей показалось, что она задыхается. Влетев в комнату, она бросилась к мужу.
— Нет, это не правда. Ты должен снова сделать тесты. Я уверена, что они все перепутали. Они обязаны…
— Я вообще ничего не помню, что произошло той проклятой ночью. Я был слишком пьян и пришел в себя только утром, когда проснулся обнаженным в постели Ким. У меня чертовски раскалывалась голова, перед глазами все плыло. Поверь, мне тяжело сейчас вспоминать все эти отвратительные подробности. Позже она так смеялась надо мной! Сказала, что искала достойную замену, так как Дойль наотрез отказался жениться на ней, узнав о беременности. Ким клялась, что между нами ничего не было, потому что я был просто не в состоянии заниматься сексом.
— Но ведь все же произошло, хочешь ты этого или нет. И Ханна — наглядное доказательство тому. Не стоит придавать такое значение словам Ким, так же как и тесту.
— Хватит притворяться и лицемерить, Элли! Я могу потерять дочь! Разве ты этому не рада?
— Да как ты смеешь обвинять меня в этом? — взорвалась девушка. — Ты просто слеп! Я больше чем уверена, что с анализом что-то напутали, поэтому необходимо его переделать. А если и во второй раз мы получим отрицательный ответ, то обратимся в другое место. Не хочу больше ничего слушать. Никто не посмеет отобрать у тебя дочь.
— Неужели? — скривил он губы в злобной усмешке. — Уж не ты ли помешаешь этому? Элли передернуло, как от пощечины.
— Что написано в письме? — Она повернулась к столу и чуть не вскрикнула от удивления — письмо было не распечатано.
Идиот! Он даже не удосужился прочитать! Элли решительно вскрыла конверт со штампом клиники и, глубоко вздохнув, пробежала глазами по бланку. Зейн неподвижно стоял рядом, никак не реагируя на ее действия.
— Прочти! — Взволнованная Элли протянула ему бумагу.
Но он резко отвел ее руку.
— Зачем? Я и так знаю, что там написано.
— Вот уж не подозревала, что у тебя талант читать нераспечатанные письма.
— Уходи, Элли, оставь меня в покое. Думаю, что ты и так уже повеселилась от души.