— Дженни, ну что за уныние! Не думай об этом. При этом отметила, с какой нежностью и любовью ее сестра произнесла имя мужа. Томас любил Дженни не потому, что она была удивительная. Он любил ее просто потому, что она Дженни. Как, наверно, замечательно любить и быть любимой именно так!
Элли остановила машину. Лошади на пастбище с любопытством смотрели на них, жеребята испуганно жались к кобылам.
— Приехали. — Она повернулась к детям. — Только не делайте резких движений. Если мы медленно и осторожно пойдем к ним, они тоже подойдут к нам.
Как и Уорт, Зейн занимался жеребятами прямо с рождения, постепенно приучая их доверять людям и не бояться их.
— Дэйви, смотри! — радостно воскликнула Ханна. — Вон Москито, а это Имоджин. Привет вам! — Она весело замахала руками.
— Неужели она знает всех лошадей по именам? тихо спросила Дженни.
— Конечно. Зейн всегда брал ее с собой, и она знает гораздо больше, чем положено четырехлетнему ребенку.
— Хочу тебе заметить, что он очень изменился, сказала Дженни. — Я с трудом узнаю в нем человека, которого знала когда-то. Но безусловно, все, что случилось с ним… с вами, не прошло бесследно.
Элли сидела в кресле на крыльце и наслаждалась тихим осенним вечером.
Солнце уже скрылось за горами, но его красноватые лучи еще подсвечивали облака. Становилось прохладно.
— Папа, а Дэйви так испугался наших лошадей, зевая, сказала Ханна, свернувшись калачиком на коленях отца.
Зейн с улыбкой нежно гладил ее по голове, накручивая на пальцы рыжие локоны.
— Когда дедушка Бак брал тебя на родео, ты сначала испугалась клоунов, помнишь?
— Я же не знала, что это его друзья. И никогда не видела клоунов раньше.
— Милая, Дэйви просто не успел привыкнуть к лошадям. Он все время жил в большом городе, в котором машины, автобусы, метро. Только лошадей там нет.
— Что такое метро?
— Ну это поезда, которые идут под землей.
Глаза у девочки округлились, а Элли вернулась к своим грустным мыслям.
Как бы хорошо сейчас ни складывалась ситуация, она не могла повернуть время вспять. Пять лет назад захлопнулась дверь перед ее будущим, о котором она так мечтала, и этой счастливой мечте уже не суждено было сбыться никогда. Хотя Ким и умерла, Элли не могла забыть, что та была женой Зейна, что он занимался с ней любовью и имел от нее дочь. Факты — упрямая вещь, с ними трудно спорить.
У Элли не было выбора, когда Зейн разорвал помолвку, зато сейчас она могла выбирать. Сегодня, завтра, через неделю она может уехать и навсегда расстаться с ним, если захочет. Или, наоборот, остаться с Зейном, стать ему верной женой, заменить Ханне мать. Но это было, конечно, не то, о чем она мечтала.
— Элли, я хочу к тебе. — Девочка пересела к ней на колени. — Ты так приятно пахнешь. Совсем как мама. — Потом она обратилась к отцу:
— Папа, расскажи мне сказку про девочку.
— Нет, милая. Лучше я расскажу тебе про медведицу, которая отправилась со своими медвежатами в гости. Подозреваю, что Элли ее не знает.
— Нет, я хочу про девочку, как она стала мамой для птенчиков. Элли это тоже не знает.
Но Элли хорошо знала эту сказку. Она в изумлении уставилась на Зейна. Он отвел взгляд.
— Итак, жила-была девочка.
— Джейн Донут, — подсказала Ханна.
— Да, именно Джейн Донут. Однажды она возвращалась из школы домой на автобусе…
— Со своим братом и двумя сестрами.
— Кто рассказывает — ты или я? — Зейн притворно нахмурился.
Ханна захихикала.
— Ты, папа.
— Ну так слушай, а не перебивай. Итак, Джейн нашла…
— Птенчиков. Их папа и мама в это время играли с ангелами. — Малышка звонко захлопала в ладоши.
Конечно, Элли не могла не знать эту историю. Еще девочкой она выходила птенцов, которых нашла на дороге, возвращаясь из школы. Взрослых птиц съела кошка.
Когда Зейн закончил, Ханна весело рассмеялась.
— Папа знает столько сказок про эту Джейн. Она всегда помогала животным и птицам, потому что была очень добрая и любила их. Правда, папа?
— Она и сейчас их любит, милая.
— Так ты знаешь ее?
— Я любил ее.
— И я тоже, — решительно заметила девочка. — Мы оба очень любим ее, да?
Зейн не ответил на вопрос дочери. Он просто не знал, что сказать.
На следующее утро за завтраком Элли поняла, почему он промолчал.
Он сказал «любил», и это было в прошлом. Любовь. Как она ненавидела это слово! Означает ли это дрожь желания, когда мужчина как-то особенно смотрит на тебя? Или это непередаваемые ощущения восторга, когда он занимается с тобой любовью? А может быть, это тихие и спокойные вечера, когда тебе уютно в его обществе и ничего не надо говорить, а просто наслаждаться его присутствием?
Элли растерянно крутила кольцо на безымянном пальце.
— Ты почему-то никогда не спрашивала меня о нем, — сказал Зейн, пристально глядя на жену.
Она знала, что это кольцо принадлежало его прабабушке. И именно его Элли бросила в грязь, когда Зейн сообщил ей о предстоящей свадьбе с Ким.
Выходя замуж, она наотрез отказалась носить его, но Зейн убедил ее, заверив, что Ким Тэйлор оно никогда не принадлежало.
— Ты никогда не спрашивала меня, почему я купил ей другое, — продолжал Зейн.
— Мне казалось, ей хотелось что-то более современное.