Отбор, благодаря которому работа приобретает законченную органическую форму, осуществлялся в данном случае в области конструктивных идей. В этом скрывалась опасность возврата к крайностям. Лучше всего новую школу характеризует разработка новых методов научно-объективного понимания основ архитектурного конструирования – таких как масса, поверхность, пространство, пропорции, ритмика и т. д. Необходимо было создать новую методологию. Работа была начата такими первопроходцами, как Ладовский, Докучаев, Кринский, и продолжена представителями молодого поколения – Балихиным, Коржевым, Ламцовым и др. Современная школа должна не только готовить строителей или проектировщиков, но и воспитывать архитекторов, практикующих научный подход в сфере своей деятельности.
Илл. 1. Автор неизвестен (ВХУТЕМАС, мастерская Н. Ладовского). Проект пристани и ресторана под скалою над морем. 1922–1923
Эта серьезная работа над основами архитектуры потребовала мобилизации всех источников жизненной энергии. Сложилась группа, сделавшая главный акцент на конструировании и настаивавшая на прямом применении инженерно-строительных методов в архитектуре. Форма должна была стать следствием конструкции. Эта тенденция уже была характерна для мировой архитектуры, но в наших условиях имела одно существенное отличие. Во всех странах, кроме России, технические достижения – это обыденность жизни. Архитектор в Америке находится в прямом и постоянном контакте с технологиями, и, возможно, именно поэтому он не требует от технологий больше, чем они способны дать. В нашей стране до сих пор невозможно даже представить городские комплексы подобно тем, что мы видим в Париже, Чикаго или Берлине. И именно технологии могут стать тем мостом, который приведет нас к новейшим достижениям: именно технологии позволили нам перейти сразу от мотыги к трактору, резко сократив длинный путь исторического развития. Поэтому мы хотим внедрить у себя самые современные методы строительства и конструирования – и по этой же причине мы видим в работах и проектах «формалистов» и «конструктивистов» пример радикальных экспериментов с конструированием.
Первая новая задача была поставлена перед советской архитектурой в 1923 году. В центре Москвы планировался громадный архитектурный комплекс «Дворец труда», посвященный новому коллективному властителю – рабочим. Дворец должен был стать местом проведения больших съездов, массовых демонстраций, театральных представлений и т. д. Масштаб задачи соответствовал колоссальным масштабам эпохи. Однако кристаллизации архитектурных идей эпохи не произошло: большинство представленных моделей – аморфные конгломераты, вдохновленные прошлым или механизированным настоящим, – строились на литературных, а не архитектурных основаниях.
Илл. 2–3. Братья А., В. и Л. Веснины. Конкурсный проект Дворца труда в Москве. 1923. Разрез. План
Проект трех братьев Весниных был первым шагом от разрушения к новому конструированию
Илл. 4. Братья А. и В. Веснины. Конкурсный проект здания Московского отделения конторы и редакции газеты «Ленинградская правда». 1924. Планы первого и четвертого этажа. Разрез
В 1924 году братья Л. А. и В. А. Веснины сделали проект административного здания газеты «Ленинградская правда». Участок земли для строения составлял всего 6 × 6 метров. Здание стало работой, характерной для эпохи, истосковавшейся по стеклу, стали и бетону. Все побочные вещи – которые на обычной городской улице просто навешиваются на здание, т. е. вывески, рекламы, часы, громкоговорители, даже лифт внутри, – в данном случае были неотъемлемыми частями самого здания, объединенными в единое целое. В этом – вся эстетика конструктивизма
Илл. 5. К. Мельников. Проект павильона СССР для Международной выставки современных декоративных и промышленных искусств в Париже. 1925. Планы первого и второго этажей
Первое небольшое строение, которое стало свидетельством реконструкций нашей архитектуры, был Советский павильон на Международной выставке в Париже в 1925 году, созданный Мельниковым