Вектор эволюционного развития человечества константно держит направление через тысячелетия на сохранение приоритетности ... целевого насилия.
Революционны потрясения за тысячелетия дали нулевой эффект, усугублённый тем метафорическим определением, которым наградил Петр I "активность" народа.
Оборотная сторона главного признака духовной сосубстанционности человека отражает социальный психологизм подвластной личности. Герой Достоевского Ф. М. - бедный человек, - который "был нещадно бит, чем и хвастается", не мог не знать, что призыв Чернышевского Н. Г. "к топору" привёл бы только к смене одного носителя целевого насилия другим насильником. А "воз и ныне будет там" ... тысячелетиями. Поэтому единственное средство поддержать себя в экстремальности, будучи "нещадно битым", бедный герой видит в ... самогенерации эмоционально противоположных чувств, дабы нейтрализовать негативный прессинг. Это парадоксальное ощущение именуется ... социальным онанизмом. Другого выхода не видит ... Достоевский Ф. М. Не видит его и ... литературный критик Бодний А. А., обосновывая эту позицию современными наблюдениями.
Пропасть между богатством и бедностью, между богатыми и бедными тенденциозно усугубляется. И несмотря на это, метафорированный в петровском контексте народ не теряет ... последнюю каплю бодрости духа. Не в богатстве тогда, значит, счастье? Видимо, так, но в чём? Да в том, что первоначально у человечества была альтернатива, а теперь - дилемма. До средних веков включительно и по инерции "широкости" натуры - ещё до петровских времен (и только по исключительным обстоятельствам - до свердловско-прорабского путча) человечество избирало путь социального обустройства противодействием приемам и методам, но по результативности альтернативы ... Великого инквизитора. Теперь, когда пропасть между богатством и бедностью стала катастрофической, дилеммой - идиллией Иисуса Христа - создается противоположная тенденция, но не на уровне перераспределения материальных ценностей, а на уровне христового братания и единения богатых и бедных, дабы абстрагированным сознанием формировать телепатический фактор не столько сдерживания уширения пропасти, сколько внушения целесообразности переориентации с земного рая на небесный. После школы жизни Великого инквизитора для бедного человека существенным является не столько определительное значение прилагательного, сколько форменная притягательность существительного - рай.
Часть 47.
Глава 367.
Достоевсковед Чичерин А. В., ссылаясь на исследователя Вогюэ Э. М., цитирует: "В честном, возвышенном философе сидит пошлый ребёнок. Не просто двойник, не две личности, - двоящиеся мысли. Во всякой мысли - своя антимысль, ядро всякой идеи - силы содержит свое антиядро. Вот почему первые же западные читатели уже в 80-х годах почувствовали, что Достоевский Ф. М. способен всё привычное для них в мире интеллектуальном перевернуть, "революционизировать". (Чичерин А. В. "Достоевский - искусство прозы". в кн.: Сборник статей "Достоевский - художник и мыслитель". М. 1972 г. стр. 275).
Исследователь Вогюэ Э. М. правильно подметил способность двоения мыслей, но не уловил координаты причинности, точку отсчёта её. Тенденциозно эмпирическая модель рациональной обновляемости человека условно представлена параллелью, одна линия которой уподобляется неординарной желаемости, другая - отображению фактической стадии желаемости в реальном внешнем мире. Эволюционное развитие в первой линии представлено как законченная форма ... исторического сознания, во второй линии - как диссонансирование на грани перехода эволюции в историю. Вторая линия, отражая динамику общественного сознания, периодически воспринимает толчки революционизированных подвижек. В этом случае между идентично-позиционными толчками двух линий возникает символическое напряжение вплоть до искрения, высвечивающего в синхронности оригинальность мысли. Повышается эпизодическая активность процесса переосмысления духовно - интеллектуальных ценностей. В диапазоне между двумя линиями рационализируется самосознание. В этой параллели "искрением" рождается оригинальность мысли, раздваивающая её на первичность мысли и на "антимысль", на "ядро всякой идеи - силы" и на "антиядро".