Достоевсковед Латынина А. Н. цитирует: "Раскольников всё время пытается проверить мир разумом. Для чего живут подлецы? Зачем страдают праведники? Не может ли разум человеческий лучше распорядиться мировым устройством? "Лужину ли жить и делать мерзости, или умирать Катерине Ивановне? ... Как бы вы решили, кому из них умереть?" - задаёт он вопрос Соне. Вопрос коварен, но Соня мудра кроткой мудростью нерассуждающего добра. " ... К чему такие пустые вопросы? Как может случиться, чтоб это от моего решения зависело? И кто тут меня судьёй поставил, кому жить, кому не жить?" (Достоевский Ф. М. Собр. соч. т. 5. стр. 426); (Латынина А. Н., там же, стр. 253).
Этой диалогическо-оппонирующей параллелью между героем и героиней Достоевский Ф. М. ставит себя не столько в парадоксальное, сколько в ... тупиковое положение. Происхождение "рассуждающего" зла на Земле кроется в иррациональном сознании носителей насилия. А вот суд над злом отдаётся на откуп "нерассуждающему" добру. Тогда, по Достоевскому Ф. М., получается, что иррациональное сознание как источник зла - вне критики, а рациональное сознание становится ... кастрированным по противодействию зла. Явное несоответствие революционеры-демократы восприняли как гордеев узел, подлежащий рассечению "топором". Клин выбивается клином. Но против этой общественной естественности Достоевский Ф. М. не предлагает, а альтернативно даёт вариант по схеме "непротивленства", саркастически выраженный в самомазохизмском изречении: " ...был нещадно бит, чем и хвастается". Какой выбрать вариант альтернативы, зависит не от ... степени антиэкзистенциалистской нравственной чистоты, а от дистанцированности фактора социального насилия. Степень антиэкзистенциалистской нравственной чистоты является величиной ... относительной не по матической формулярности, а по определению целесообразности общественно-государственной консолидации. Инстинктом охранения и выживания эта степень вписывается ( а не вписывает) в квинтэссенцию фактора социального насилия, социальным сознанием оправдывая эту зависимость как .. тенденцию не столько к сглаживанию классового разделения, сколько к ... единению под знаком общегосударственного патриотизма.
Глава 371.
Достоевсковед Латынина А. Н. цитирует: "Достоевский не допускал возможности автономии морали. Он страшился "подпольных идей", ведущих к высвобождению иррациональных сил, к разгулу ничем не контролируемых подпольных стихий, к утверждению принципа "все дозволено" ... (Латынина А. Н., там же, стр. 247).
В этой цитате достоевсковед Латынина А. Н. хочет переложить собственную узость виденья проблематики с вытекающими последствиями на самого Достоевского Ф. М.
Достоевский Ф. М. ставит в творчестве первоочередную задачу - посредством антиядра идеи, посредством антимысли взорвать традиционную дисгармоническую инертность общества. Общепринятые контрмеры в борьбе с этим злом были у Достоевского Ф. М. неэффективны. Идеология и морально-нравственная канонизированность общества несла неизменную тенденцию к закрепощению личности. Достоевский Ф. М. вводит новый художественный прием - парадоксальной крайностью даёт фигуральную свободу абстрагированному сознанию "подпольного человека" в гротексной форме. Амплитуда отклонения "подпольной свободы" у Достоевского Ф. М. номинально равна амплитуде насилия общества. В этом ракурсе "подпольность" является как бы симметричным отображением идеологическо-правовой казуистики общества, но в сторону ... раскрепощения "подпольного". На стадии "подпольности" личность ощущает себя как бы "калифом на час". Достоевсковеды могут возразить: "Но принципы морали и нравственности являются у "подпольного" аморальны и безнравственны". Да, аморальны и безнравственны, но по отношению к ... носителям общественно-государственного насилия, а не по отношению к "подпольной личности" как ...носителю относительной свободы. Повторное выражение достоевсковедов: "так тогда это - алогический эгоизм личности". Надо не забывать, что "подпольная" личность - это категория обобщённости, аккумулирующая все порабощённые силы общества. В данном случае правильнее было бы говорить о диктате большинства над меньшинством. То, что эгоистично для единичной бесправной личности, является нормой поведения для обобщённой "подпольно" личности по отношению к носителям социального насилия.