Прижимаюсь спиной и затылком к стене. Что тут скажешь? Яра права. Настроение не созидательное. Разрушать – вот чего хочется. Противно от себя самого.
- Можешь не отвечать. Я и так вижу. Знаю тебя как…, - Яра вздыхает тяжело. – Дим, я знаю, о чем ты думаешь. Но вот так вот вышло. Мы с Русланом вместе, - пожимает плечами. – Я так счастлива никогда не была раньше. Никогда. За все годы ни разу…
- А до Данияра? – уточняю, хрен пойми зачем вспоминаю её бывшего.
Яра дергается так, словно я её в спину толкнул. Оборачивается ко мне стремительно, глаза полыхают. Дайте ей способность убивать взглядом – умру в ту же секунду. Немного помолчав, произносит:
- Зачем ты так, Дим? – спазмы на её шее замечаю, Яра сглотнуть пытается. – Зачем ты всё портишь? Тебе самому плохо, поэтому больно другим хочешь сделать? – В ответ молчу, продолжая за ней наблюдать, пытаюсь почувствовать, впитать все эмоции. – Что я чувствовала «до Данияра» тебя раньше никогда не волновало, что сейчас изменилось? Неприятно, что без тебя могут быть счастливы? – начинает заводиться в момент. – Так сам виноват! Ты эгоист! Всё и сразу хочешь, а так не бывает. Во взрослой жизни выбирать приходится. Или сиськи большие или взаимопонимание, - качает головой иронизируя. – Один раз попробовал заглянуть поглубже и то испугался. Глаза не закатывай, именно это случилось у тебя с Юлей. Ты испугался того, что она не такая как все. И как, приятно теперь трахать ту, которой от тебя только деньги нужны? Неужели ты разницы не чувствуешь?
- Яр, не лезь туда, куда не следует. Ты не знаешь нашу с Юлей ситуацию ничего.
- Естественно. Знакомить нас ты можешь только с одноразовыми.
- Да это она не захотела с вами всеми знакомиться! Не интересны ей все вместе взятые, - выхожу из себя окончательно. – Я к ней ездил, несколько раз – не открыла. Трубку тоже брать перестала. Бегать я ни за кем не буду! Что ты мне предлагаешь, собакеном за ней таскаться? Уговаривать может? Взрослая девочка, знала с кем связывается.
- После того, как в душу нагадил, поздно бежать.
- Хочешь сказать, ты бы меня не простила? – усмехаюсь мыслям своим. Никогда раньше мы тему эту не обсуждали.
Яра ртом воздух хватает.
- Не будь козлом! Я серьезно, Дим. Не надо. Очень тебя люблю, но не прощу, если не прекратишь. Между тобой и Русланом я его выберу, - голову опускает, смотрит на носки своих туфель. – Знаешь о чем я жалею? О том, что до него чувства к другим были, - честно сказать, неприятно, когда тебя к «другим» приравнивают. – С ним всё иначе. Абсолютно всё. Не просто слова, я их ощущаю нутром. Понимаю головой, что у нас по – другому не вышло бы. Ему всего лишь тринадцать было, когда я совершеннолетней стала уже, но мне правда жаль. Любить по-настоящему – не слабость, если это взаимно. Оказывается, ощущения приятные, Дим, - печально уголок губ приподнимает, хмурит брови. – Не порть свою жизнь. Пожалуйста. Я очень переживаю за тебя. Ты себя не видел в последние месяцы. Светился весь. Счастливым выглядел. Не говори мне, что это из – за успехов в работе, - ладонью пресекающий знак делает. – Ты мягче был, словно бы успокоился. Неужели сам не заметил?
- Это из – за денег, малышка, - доигрывать надо до последнего.
- «Я бы отдал весь свой гений и все книги за то, чтобы где – нибудь была женщина, которую беспокоила бы мысль, опоздаю я или нет к обеду». Знаешь, кто так сказал? Иван Сергеевич, тот, что Тургенев, - Яра в своем репертуаре. – Деньги, успех одинокого счастливым не сделают, пустота внутри остается, её только теплота человеческая восполнить может, деньги - нет. Все хотят чтобы их любили, заботились, ждали и беспокоились. Ты не исключение. Никто не исключение. Дим, для счастья достаточно одного единственного человека. Множество - для морального разложения и создание видимости достижений.
Хорошо мы вечер пятницы провели. Яра со слезами на глазах и я злой как черт. Злюсь на себя ещё больше. Нам всегда было легко и интересно вдвоём, никакого напряга.
- Ярк, детка, - протягиваю к ней руку, от которой Яра шарахается как от огня.
- Не трогай сейчас. Я к Руслану хочу, - ладонь к лицу прижимает, закрывая ею и нос, и рот. – Дима, ты мне очень дорог. Безумно. Но любовь не живёт, там где плесени много. Пока не поздно… Ты ведь не такой. Я тебя не таким знаю, ты хороший. Больше шестнадцати лет для меня был героем. Что сейчас происходит? – слёзы на её щеках в транс вводят, из которого я выпадаю только когда удаляющийся цокот каблуков стихает.
Портить всё своими руками? Могу научить как.
Несколько лет спустя
Дмитрий
Праздничный ужин, посвященный заключению Богданом крупной сделки, в самом разгаре. Только уровень заведения не позволяет застолью скатиться в шумную попойку. Когда Дан всё же усадит к себе на колени девушку официантку - надо будет валить.
Последнее время я всё реже участвую в подобного рода мероприятиях. Времени катастрофически не хватает, а когда оно есть приятнее стало проводить его дома, с собакой. Вот они прелести четвертого десятка.
