Это не то бабье нытье, что раздражение вызывает. Её наивная искренность может только обезоружить. Я знаю о чём говорю. В сравнении. Многим малышкам нравится дорогая еда, не потому что им вкусно, нет, чаще всего даже не доедают, им столько калорий потреблять разом нельзя, но сам факт, что за их еду как минимум десятка уплачена самооценку, непонятным мне образом, поднимает.
С Юльчонком мы чаще заказывали то, что можно руками есть. В приоритете – пиццы, хинкали, пироги всевозможные.
- Да бери ты руками, - было сказано ей, когда последний раз мы совместно ужинали у меня дома. С такой тоской она смотрела на шашлык, не решаясь попробовать.
Непроизвольно улыбаюсь. По прошествии времени накал эмоций спал остались только приятные воспоминания. Первое время злился на неё очень сильно, за то что на контакт идти не хотела. Бесил её полный игнор.
Палю и палю. Ну же, детка, почувствуй. Глупая игра предвкушение разжигает. Пульс учащается. Когда уже анфас сменит профиль?
Как по заказу Юля голову в мою сторону поворачивает. В ту же секунду её глаза слегка расширяются. Не пытается скрыть своего удивления. За тем делает то, чего я от неё даже не ждал. Улыбается мне. Мягко и нежно. Охренеть какое впечатление на меня производит. Мгновение и она отворачивается.
Минуту даю себе на остыть и подумать. Здравый смысл отчалил рейсом Москва – Владивосток. Ждать не стоит.
- Ребята, Дана домой после действа доставьте. Будет сопротивляться, Тох, примени силу, - встаю из-за стола энтузиазмом охваченный.
- Мой золотой, - Дан уже еле языком ворочает, речь выходит словно с акцентом. – Ты куда? Мы же ещё продолжать собирались. Дима, друзья так не поступают.
Опускаю руку ему на плечо.
- Дан, во избежание позорных конфузов – ложись спать сегодня один. Завтра спасибо мне скажешь.
Этот шаг обдуманным сложно назвать. К черту размеренность.
- Юлия Валентиновна, добрый вечер, - после Юли приветствую всех остальных, сдержанно, но в этот момент мне кажется, очень прилично. – Важное дело. Вынужден Вас оторвать от приятного ужина, - усмешку сдержать не выходит.
Протягиваю ей руку, давая понять, что надо встать и уйти. Юля растерянно на мою ладонь смотрит. Моргает чаще чем нужно.
- Срочно надо уехать, - пользуюсь эффектом неожиданности, всё же обхватываю её запястье, тяну на себя, она поддается. – Я бы не стал, - прерываю возмущение начавшего приходить в себя спутника Юли. – Не заставляйте портить для вас окончательно вечер. И не только его, - говорить пытаюсь максимально спокойно, при этом предельно убедительно.
Кавалеру хватает интеллекта оценить, что протестовать лучше не стоит. Таща Юлю на выход, слышу, как она извиняется перед собравшимися. Ну – ну. Потом объяснишь подружке своей. Пздц. Раньше у неё подруг не было, лучше бы так и оставалось.
- Дима! Что за самоуправство такое? Тебя не учили, что так поступать некультурно? Кто тебе право давал…, - начинает отчитывать меня как пацана, стоя у гардероба.
- Я как и ты, Юлёк, сирота, - перебиваю её. - Меня много чему научить не успели, - простите родители. - Тебя приборами пользоваться – меня манерам. Поехали, по дороге расскажешь какой я ужасный. Послушаю с удовольствием в твоем исполнении.
- Какой поехали? С ума сошел что-ли? У меня свидание вообще-то, - кривится, как от оскомины. – У меня там цветы остались. Мне подарили, - заявляет уверенно.
- Я видел. Поэтому и стал тебя спасать, неблагодарная.
Юля спорит, но в её голосе смешинки слышны, дескать, я поеду только потому что ты меня заставляешь. Пока она вещи свои из гардероба забирает, общаюсь с администратором заведения, как я люблю людей быстро схватывающих информацию.
Уже в машине она на сидении разворачивается ко мне лицом, разглядывает открыто и очень внимательно.
- Ты чего загадочная такая? – интересуюсь, на дорогу выезжая.
- Пытаюсь рассчитать сколько наглости в тебе уместиться может, - смеется. – Боже, как стыдно, - лицо прячет в ладонях. – Спирин, ты просто ужасный. Беспринципный. Бессовестный. Беспардонный. Самонадеянный нахал, - подытоживает.
- Продолжай. Ты делаешь мне приятно, - в улыбке губы растягиваю.
- А я в таком позорище давно не участвовала, - с вызовом огрызается. – Как ты додумался?
- Ты сама мне улыбнулась!
- И что с того? Это в знак приветствия было. Типа – «Привет, я тебя тоже помню ещё».
- Ещё б ты меня забыла, - задираю её, мол, да щас! – Подожди меня пять минут, - паркуюсь около цветочного бутика.
Оставлять надолго девчушку одну опасно. Ей удрать – как нефиг делать. Блокирую двери авто, на всякий случай. Сбор букета занимает от силы минут семь.
- Это тебе, - сажусь на водительское и розы ей протягиваю. Кто бы сомневался – не берет их. Кладу на колени. – Мне казалось, белые розы твои любимые.
Насупленный ёж пыхтит. Уверен – пытается что-то колкое выдумать.
- Нравятся. Но зачем? Я забрать те цветы хотела, не потому что они мне нужны. Но это подарок. Рома потратился. А я их оставила там.
Рома потратился. Очень печально. Боль просто не пережить.
