- Дим, я пойду. Поздно уже. Спасибо, что подвез, - задумывается, затем голову поднимает и смотрит в глаза. – И за то, что выдернул с ужина, тоже спасибо. Я как раз думала, как бы быстрее уйти.
- С каких пор ты делаешь то, что не хочется?
В ответ лишь плечами пожимает и шаг назад пытается сделать. Зрительный контакт так и не разрываем.
- Поужинаем завтра вместе? – ослабляю хватку, дабы её не пугать.
- Это не обязательно, - Юля волос касается, резким движением заправляет их за ухо. Нервничает. Отрицательно головой качаю, мол, не согласен с тобой. – Завтра смена ночная. Я в больницу вернулась.
Когда Юля отворачивается к двери, незаметно достаю из кармана её пальто телефон. Всё тот же. Удача. Почти не сомневался. Ей телефон нужен только для того, чтоб звонить и писать в мессенжерах. Юля - та редкая девушка, у которой в галерее нет ни одной собственной фотографии. Проверять графический пароль, что я помню до сих пор, смысла не вижу. Вместо этого захожу в экстренные вызовы и набираю себе, чтобы наверняка номер её знать. Её старый был долгое время не доступен. Странно, за столько времени она так и не заметила, что я свой номер добавил в список экстренного набора. Или не удаляла специально?
- Ты обронила, - возвращаю телефон, перед тем как уйти.
По взгляду вижу – не верит, но всё же не спорит.
По возвращению домой места себе найти не могу. К полуночи тащу пса на прогулку, можно считать – местами с собакой меняемся. Как такое быть может? Крыша свистит? Не скажу, что не вспоминал о ней. Вспоминал. Периодически. Но острой потребности не было. Что изменилось в тот момент как увидел её?
Достаю телефон. Позор века.
- Карму свою отрабатываешь, - насмешливо внутренний голос, в звучании Яры, в башке моей звучит.
«Чем занимаешься?» - набираю сообщение Юле.
В четырнадцать презервативы было легче впервые купить, чем это вот.
«А это кто?» - издевается. Стерва.
Убираю телефон в карман. Спустя минуту достаю снова.
Первое «Е», последнее «Н». Угадай, Юленька, кто. Тебе везет на таких.
«Ты переигрываешь. Часто тебе кто-то посреди ночи пишет?» - набираю с третьего захода.
«Да вот, как раз с Ромашей общаюсь. Привет от тебя передать?» - ну, пздц, гореть тебе милая долго. В отдельном костре, я сам разожгу.
«Да, передай»
«И ещё кое – что»
«Завтра его с работы уволят»
«Больше никуда не возьмут»
«В следующем месяце ему нечем будет за ипотеку платить»
Не успеваю придумать, чем бы ещё жизнь парнишки украсить, как от Юли приходит:
«Всё – всё, тормози. Мы с ним расстались» - дополняет картину смеющийся смайлик.
«Поздно, я уже закусил. Подумаю, если фото пришлёшь. Что сейчас делаешь?»
Спустя пару секунд фото прилетает. Юля в постели, видны только ноги, согнутые в коленях, в шортах пижамных. Коротких. На них книжка, судя по – всему, связанная с хирургией. Так и торможу посреди площадки для выгула собак. Что меня больше всего удивило? Да хрен его знает. Во – первых, ее не пришлось уговаривать. Во – вторых, эти бедра, которые и импотента восстанут. Неужели совсем не изменилась. Глазами в картинку впиваюсь. Умалишенный. Не сразу, фотография темная, но я замечаю шрам, которого ранее не было. Большой, продольный, с краями неровными, всё ещё розовый. Что за нахрен?
На работе в усиленном темпе приходится наверстывать упущенное время. Обычно я в курсе всего, что происходит в бюро. Головой отвечаю. Навряд ли Мурат Азатовичу по душе будет узнать, что я пустил под откос дело всей его жизни.
С тех пор, как он позволил себе вступить в новые отношения, в офисе появлялся не больше десятка раз. Работает преимущественно из дома, чтобы с семьей не расставаться. Первое время я был только рад такому положению дел. Новый уровень ответственности требовал от меня неимоверной отдачи. Затрат энергии и времени, которых у меня было в избытке. Помогало отвлечься от ненужных мыслей.
Такие уж они были ненужные? Сейчас не уверен в этом. Признавать свои ошибки – тяжелейшее действо.
После работы качу к одной из городских больниц. Сделала дама мне одолжение – рассказала где трудится. До чего же упрямая пигалка. За четыре прошедших дня так с ней и не увиделись, то сменами она поменялась, то дела у нее непредвиденные. Общение с Юлей напоминает подписание мирового соглашения, когда обе стороны бараны непробиваемые. Любое продвижение кажется манной небесной.
Ближе к окончанию её смены, график я сохранил, подъезжаю к территории больницы и остаюсь ждать на парковке, не далеко от пункта пропуска. Чем дольше жду, тем ветвистее мне кажутся мои оленьи рога.
Зачем мне это? Особых страданий по поводу отсутствия серьёзных отношений я никогда не испытывал, откуда им взяться, если всё складывалось так, как я сам хотел? А порой и получше. Покупать людей – решение не самое правильное, но очень удобно. Для искренности достаточно пару человек близких в жизни иметь.
Услышь мама мои мысли, ужинали бы перестала кормить ещё в детстве. Она не была слишком религиозной, но доброта в её сердце границ не знала. Плакала даже от того, что я в секцию по боксу ходил, ведь бокс – это боль.
