Плюхнувшись на площадку возле колледжа, я выбрался наружу, поморщился от дробного грохота, идущего со стройки, красными от недосыпа глазами оглядел поспешивших отойти свидетелей моего прибытия и побрёл к себе. Дорога высосала все силы, я торопился так, что последний раз спал чуть меньше двух суток назад. И теперь, добравшись до места, почувствовал пригибающую к земле усталость.
— Магистр!
Я обернулся, непонимающим взглядом глядя на вылезающих следом из Быстролёта паладинов. Только спустя секунду дошло, что я совсем забыл про своё сопровождение. Тут они мне были не нужны, поэтому я только устало махнул рукой и скомандовал:
— Отбой, ребята, возвращайтесь к себе.
Добравшись до башни, медленно переставляя ноги, поднялся на второй этаж, планируя сгрузить в кабинете всю макулатуру, переданную Дорменом, сразу рухнуть в кровать и поспать этак до следующего обеда, но внезапно в кабинете меня уже ждали.
Застыв на пороге, я оглядел всех своих четырёх жён: Селестину в моём кресле в адмиральском мундире, застывшую там с выпрямленной спиной, Злотану в мягком кресле у стены, обмахивающуюся веером, Алису, с мрачным лицом стоявшую у окна, и Ясулу, единственную хранившую невозмутимость и отстранённо разглядывающую что-то под потолком кабинета, сидя на стуле с другой стороны стола.
Хотя нет, судя по резким и чуточку удивлённым взглядам, скрестившимся на их единственном и, надеюсь, любимом муже, не ждали.
— Не ждали⁈ — поинтересовался я вслух, озвучив мелькнувшее в голове предположение.
Женщины переглянулись, и Селестина чуть хрипло ответила:
— Не так скоро.
— Но хорошо, что ты пришёл, — тут же подскочила, заулыбавшись, Злотана.
Снова произошёл короткий обмен взглядами, после которого сестра тингландского короля нехотя поднялась, уступая мне моё место.
Графиня Честер, подскочив с кресла, подхватила меня под локоть и почти силком усадила за стол.
Не смотря на жестокий недосып, голова у меня ещё соображала, и собрание всей четвёрки жён явно событием было внеплановым и экстраординарным, а значит у нас снова образовались очередные проблемы. И, хоть они собрались в колледже, вряд ли проблема находилась непосредственно здесь. А значит вывод был неутешителен: что-то произошло с отправленными на практику студентами.
Встряхнувшись и постаравшись сосредоточиться, я уточнил первое, что пришло в голову:
— Все живы?
— Все, — лаконично ответила, Алиса, — пока.
— Ну хорошо, — выдохнул я, чувствуя, как свернувшаяся в тугую спираль пружина несколько расслабляется.
Впрочем, это добавленное в конце «пока» тоже особого оптимизма не внушало, поэтому я вздохнул и попросил:
— Организуйте мне что-нибудь бодрящее, хоть чай по-понтийски, что ли. А то я тут засну ненароком.
Вспомнил я то средство, которым меня когда-то давно, года два назад, угощал старый вояка на нашем опытном поле под Анкарном. И ведь что такое два года, а ощущение, что в другой жизни было. Столько всего произошло с тех пор.
Селестина с Алисой синхронно приподняли бровь, но затем боевая магичка и наставница паладинов коротко кивнула, вышла из кабинета. Ей это армейское средство должно было быть неплохо знакомо.
Спустя минут пять горячий, но не обжигающий, с порцией крепкого алкоголя напиток был уже у меня в руках, и, сделав пару глотков, продолжая сжимать кружку обеими ладонями, я буркнул:
— Ну, теперь излагайте, что с этими архаровцами приключилось.
— Три ноты протеста и одно объявление войны!
Произнеся это с явно чувствовавшимся в голосе негодованием, Селестина небрежно подтолкнула ко мне лежащие на столе бумаги.
— Даже так… — протянул я, мысленно недоумевая, как вообще они такое умудрились, и, взяв первым это самое объявление, принялся читать.
— Проникли… надругались… похитили… осквернили… — чем я дальше читал, тем сильнее приподнимались мои брови.
— А это они точно о наших? — я посмотрел на жён, — тут так расписывают, как будто им в суп нагадили.
— Почти, — вздохнула Злотана, заставив меня изумлённо воззриться на женщину, — ну, не в суп, конечно, — поправилась она, — утверждают, что наш студент справил малую нужду в священной роще, затем сломал священное дерево, а когда их попытались арестовать, издевательски хохоча, сбежал вместе со своей подругой. Подруга, к слову, нанесла увечья десятку стражи. А затем, чтобы остановить погоню, они спалили половину столицы княжества.
— Погоди, — я посмотрел, откуда бумага, и увидел вензель княжества Ротейя, — а кто у нас отправлялся туда?
Все немедленно посмотрели на Алису. Та долгую секунду молчала, затем хмуро произнесла:
— Бари. И Айна.
Вот так да! Мой лучший ученик и приёмный сын со своей подругой.
— Не верю, — покачал я головой, твёрдо убеждённый, что парень не мог описанное сотворить нарочно, — не верю.
