— Мисс Полдарк, — вспомнил я, — а как у вас-то так вышло? Неужели не уточнили, что женщинам туда нельзя?
Та вспыхнула, покраснев, затем, насупившись, буркнула:
— Да пошли они, тоже мне. С чего вдруг отсутствие висюльки между ног стало препятствие общению с Матерью? Это дискриминация!
— Силлана, — укоризненно покачал я головой, — в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Здесь у нас никакого препятствия в общении с богиней не будет, но в чужой стране, пожалуйста, уважай местные обычаи.
— Я поняла, профессор, — понурив голову, тихо ответила та.
Я ещё раз оглядел студентов и решил, что с минуткой воспитательной работы можно заканчивать, поэтому ещё раз широко улыбнулся и всем скопом сообщил:
— Но вы действительно даже не представляете, какие молодцы. А теперь рассказывайте, что смогли узнать.
И вот тут, как только, определившись с порядком докладов, те начали говорить, как моё прекрасное настроение медленно, но верно начало улетучиваться. Слишком уж специфическими были некоторые условия.
И если с дубом было всё более-менее осуществимо, как выращивать растения народ у меня знал неплохо ещё с наших опытно-пшеничных посадок. Главное предупредить, чтобы дуб вырос без зубов и не кидался на прохожих. То с остальными было уже сложнее.
Воина я не учитывал, там статую из сокровищницы Селестининого замка в ближайшее время перебазируют в долину. Само собой, тайно. Как и Хозяйку ночи. Этой мадам, конечно, официально не поклонялся никто и нигде. Но явную связь она имела с моими паладинами, то бишь горскими детьми, отмеченными её силой. И приходила она в прошлый раз, когда Айну шибануло сильным психоэмоциональным всплеском. А значит, скорее всего, в качестве алтаря для призыва, как это ни странно звучит, у нас будет кто-то из горцев. Естественно, добровольцы. Неволить никого я не собирался. Но, зная их чувство долга, не сомневался, что такие быстро найдутся.
Морской Царь, почитаемый тингландскими моряками бог, тоже, впрочем, не вызывал особых вопросов. Но вот надо ему статую из определённого вида кораллов с украшением, ракушками и прочим. Так этого добра тут навалом. Единственное, конечно, что живые кораллы надо искать где-то на юге. Но тингландский флот вполне мог плавать в прибрежных водах Империи, Понта и Хорнгена без каких-либо проблем.
И на этом с простыми решениями было всё.
Не получится богам просто слепить статуи из драгметаллов и камней, как я поначалу рассчитывал. Нет, этим нехорошим божественным сущностям требовалось нечто другое. А я ведь был уверен, что тот же Дух Гор был просто золотой статуей. Но подвох выяснился в том, что это было лишь тонкое покрытие, практически сусальное золото, а фактически сама статуя была высечена из дорогущего сорта мрамора, который встречается только у фучийцев в их горах.
А Дева, покровительница ловеласов и казанов, тоже на золото плевать хотела. Ей статую вынь да положь из розового ракушечника, который особенно красив в закатных лучах солнца.
С кем было попроще, ну относительно, так это с Бражником. Тот уважал выпивку. Его можно было вызвать, предложив какой-нибудь новый необычный спиртной напиток. Особым ритуалом, естественно, включающим распитие этого напитка группой лиц, числом как минимум в десять человек или не человек, не важно, но не меньше, иначе не появится. Поэтому нужно было достать из своей земной памяти нечто не слишком градусное, чтобы не упиться в зюзю, но не похожее на всё, что производили здесь, на Яоле.
А был ещё Всадник. На производство какого-то его сакрального символа уходило огромное количество лошадиных копыт. А сам он появлялся, только если подвести во время ритуала породистого белого коня.
В общем, если я до этого считал, что наши проблемы практически решены, то теперь стало понятно, что проблемы только начинаются. А значит отъезд в колледж отменяется. Чтобы получить искомое, нужно задействовать весь столичный чиновничий аппарат, и то, боюсь, не хватит. Придётся поднимать все связи, какие есть, и в Империи и, возможно, даже Протекторате. Некроманты, при всём моём неприятии их ремесла, не задавали много вопросов и были настроены на сотрудничество.
Быстрее всего решился вопрос, как это ни странно, с мрамором. От жены я узнал, что такой когда-то давно был использован для отделки тронного зала в королевском замке. Правда, это не уменьшало проблем, а только добавляло их. Я представил, какими выражениями меня будет обкладывать Витольд, когда я ему сообщу, что нужно ободрать весь мрамор с пола, и только тяжело вздохнул. А куда деваться? Мрамор дорогущий. И мало того, на его покупку очередь, объёмы, поставляемые фучийцами, не особо-то велики, а желающих хватает, я узнавал. А если где-то у кого-то из знатных вельмож Тингланда, помимо короля, он и есть, то там его явно не столько, сколько нам нужно на статую.
Пришлось снова идти во дворец.
— Опять ты! — раздражённо воскликнул тингландский правитель, когда узрел меня на пороге тронного зала.
Упрямо выпятил челюсть, шумно втянул воздух ноздрями, перевёл покрасневшие глаза на скромно вставшую у меня за плечом Селестину и рявкнул:
