— А вот тут ты можешь нам помочь. — Мгновенно подключился я. — Твой дар, способность общаться с ними, даёт нам шанс на их спасение. Ты же знаешь, что ледяная гончая достаточно долго пробыла здесь у нас и при этом неплохо себя чувствовала. Есть мнение, что на них благотворно влияет близость к источникам магии у одаренных горского происхождения. Думаю, не ошибусь, если также предположу, что один из родителей у тебя как раз из горцев. Папа или мама?
Я внимательно посмотрел на девушку.
— Папа, — негромко ответила та. — Служил на флоте. Правда, сейчас в отставке, но думал на курсы паладинов записаться, когда разрешат отставникам.
— Это хорошо. — Покивал я. — То есть, конечно, с уверенностью утверждать, что ледяные сущности выживут рядом с магами-горцами, мы не можем. Впрочем, опять же, мы не слишком-то изучали этот момент. Но то, что вблизи них эти существа получают определённую подпитку, почти доказанный факт.
— И что же вы хотите?
— Мы хотим попробовать с твоей помощью их приручить. А потом создать отдельный магический заповедник, в котором они будут жить. И, конечно же, изучаться, чтобы выяснить механизмы, поддерживающие их существование, в первую очередь. Осталось только выяснить, сможешь ли ты ими управлять.
— Ну, я не знаю, — опустила глаза к полу девушка. — С гончей у меня получалось общаться, но вот чтобы прям управлять… я не знаю.
— А мы проверим, — я растянул губы в многообещающей улыбке. — Есть у меня один интересный экземпляр. Если ты с ним справишься, значит, с другими точно проблем не будет.
Сандра вскинулась, впервые посмотрела на меня пристальным взглядом, а затем негромко уточнила:
— Это который ледяной червь?
С какой-то даже затаённой надеждой произнесла это, и я не разочаровал:
— Да, он самый. Откуда, кстати, ты про него знаешь?
— Тут постоянно болтают, как вы его приручили. Опять же, это же вы его приручили. А почему вы сами не можете приручить остальных?
Я вздохнул, почесал затылок и признался:
— Ну, видишь ли, я его приручал по старинке и не думаю, что этот метод подойдёт для других, да и приказывать я ему особо не могу. Там схема управления почти как лошадью. Нет, понимаешь, ментального контакта. Поэтому лучше всё-таки попробовать твой дар.
— Ладно, — решительно произнесла Сандра. — Я согласна.
— Отлично, — я хлопнул в ладоши, довольно потёр руки и кивнул обеим, — Идёмте.
Добраться на быстролёте до окраины болота, где я поселил Васю, не составляло проблемы. Два часа — и мы на месте. Впереди забрезжили чёрные остовы мёртвых деревьев и неестественно зелёная ряска, сменившая луговую траву с островками рощиц. Я тут же опустил аппарат на невысокий холм, у подножия которого, густо поросшего камышом, кое-где уже блестела вода. Выйдя, посмотрел на поднимавшиеся вдалеке к небу горные пики. Набрав воздуха в грудь, заорал:
— Вася! Василий! Иди сюда!
Не думаю, конечно, что он меня слышал. Каких-либо органов слуха я у него так и не обнаружил. Но на мой зов он всегда прибывал исправно. Вот и сейчас, под любопытными взглядами моих спутниц, метрах в трёхстах от нас болото вспучилось и с бульканьем исторгло из себя огромную ледяную колбасу и, та, быстро скользя по поверхности болота, направилась к нам.
— Ого! — присвистнула Фелиция. — А вживую он куда внушительнее, чем я представляла.
— Да, — солидно кивнул я. — Матёрый!
— Какой большой! — выдохнула Сандра, распахнув рот от удивления. Её глаза загорелись, и мне даже показалось, что с высунувшегося языка начала капать слюна.
Стоило червю добраться до нас и затормозить в десятке метров, как девушка, забыв обо всём на свете, бросилась к нему. С вожделением начала облапывать крутой ледяной бок руками.
— Ух, какой, какой, какой! — жадно приговаривала она, ощупывая замершую тварь. Затем, хватаясь за прижатые чешуйками шипы ледяной брони, забралась на него и уселась сверху.
— Тебе там не холодно? — поинтересовался я, с некоторым весельем наблюдая за происходящим.
— Всё нормально! — крикнула Сандра и принялась что-то шептать червю, поглаживая его ладонью.
— Ну, — произнёс я, повернувшись к ведьме, — похоже, первый контакт прошёл нормально. Будем продолжать эксперимент.
— Ну что? — окликнул я Сандре. — Получается с ним наводить контакт?
— Да, господин ректор, — ответила она, прислушиваясь к чему-то, слышимому только ей, и уверенно кивнула. — Мы разговариваем. Он очень умный. По сравнению с гончей, конечно.
— Умный? И что говорит?
Сандра вновь прислушалась, затем уверенно произнесла:
— Ему грустно и скучно.
— О как! Тоже по льдам своим тоскует?
Она кивнула. Я вздохнул.
— Ну ладно, будут ему льды. Кстати, а про меня что говорит?
Сандра нахмурила лоб, снова прислушалась, а потом с удивлением ответила:
— Он вас уважает и боится.
— Боится… — пробормотал я, чувствуя некоторое внутреннее удовлетворение. — Ну хорошо. А что насчёт управления? Если ты ему что-нибудь прикажешь, будет слушаться?
Девушка сосредоточенно кивнула.
— Я попробую, господин ректор.
— Можешь не называть меня ректором. Здесь и сейчас я для тебя просто профессор.
— Да, профессор, — снова кивнула она.
