Нет, конечно я надеялся, что так не будет. Но, как говорила мудрая пословица «надейся на лучшее, но готовься к худшему». Вот я и брал самый неприятный вариант развития событий за основу.
В общем, это было совсем не то, что мне нужно в данный момент. Поэтому, промучившись полдня, пытаясь найти какое-то решение, я, наконец, не выдержал и пошёл к верховному инквизитору каяться. Ну, то бишь рассказывать, как тут всё на самом деле происходит. Он-то не в курсе, что у нас тут какие-то полгекаты — и всё, Яол перестанет существовать. Потому что, если кто-то и мог дать указание не пытаться мешать мне работать, так только он.
Поэтому я собрался с духом и пошёл к инквизиторскому лагерю, стены которого уже стали толще и выше, чем таковые вокруг колледжа. А по центру расположилась здоровенная мрачная башня — натуральный донжон, с вершины которого можно было обозревать не просто окрестности Тенистой долины, но в том числе и наблюдать горизонт поверх верхушек деревьев.
Глядя на громадину, что минимум раза в полтора превышала высотой мою собственную башню, я почувствовал некоторый укол ревности. Где это видно? На моей же территории, а я давно считал посёлок своим, строить здание выше, чем моё собственное. Но, подавив недовольство, я обратился к ближайшему инквизитору, спешившему куда-то мимо меня по своим делам:
— Любезный, подскажи, где верховный сейчас?
Что удивительно, но ворота крепости были распахнуты и совершенно не охранялись. То ли беспечность, то ли считали, что только идиот будет пытаться напасть на оплот инквизиции. Поэтому пришлось вот так спрашивать первого попавшегося.
Тот остановился, коротко меня оглядел, затем кивнул и показал пальцем на башню.
— Спасибо, — только и успел сказать я, а мой очень немногословный собеседник вновь куда-то поспешил.
Вход в донжон также не охранялся, впрочем, коснувшись дверной ручки, я почувствовал укол какого-то заклинания, после чего дверь практически без усилий распахнулась, впуская меня внутрь.
Изнутри башня была ровно такой же, как и снаружи. Грубый серый камень без видимых стыков, что стены, что пол, что потолок. Только магические светильники через равные промежутки, подсвечивая коридор, как-то немного оживляли картинку. Убранство было максимально спартанским, что, впрочем, и понятно. Строили они всё это из местного материала. Никаких ковров, картин и резной мебели с собой с кораблей не тащили. Поэтому кабинет верховного, в который путём некоторого блуждания по местным коридорам и этажам и вопросов встречным, я всё-таки добрался, был весьма аскетичен: грубый деревянный стол, стулья, в углу кровать, а у одной из стен большая доска, закрытая шторкой. Само помещение находилось буквально в центре донжона и не имело ни одного окна. Поэтому непроглядный мрак разгоняла пара круглых магических светильников на стенах.
Что-то дёрнуло меня переключиться на магическое зрение, и, осмотревшись, я только одобрительно и с некоторым уважением покивал. Стены ярко светились от внедрённой в них защитной магии, настолько плотной, что я с трудом различал в сплошном сиянии вязь отдельных заклинаний.
— Приветствую, Вольдемар, — завидя меня у себя на пороге, произнёс старый инквизитор.
Поднялся из-за стола, параллельно переворачивая лежащие перед ним бумаги на оборотную сторону. Протянул руку, которую я тут же крепко пожал.
— Здравствуйте, верховный, — поздоровался в ответ. Добавил, демонстративно оглядываясь. — Вот зашёл посмотреть, как вы тут устроились.
— Вполне, вполне, — покивал глава инквизиции, — мы люди простые, много нам не надо, крышу над головой, пищу да кровать.
— Крыша у вас серьёзная, — не удержался я от замечания, — а уж какие стены, которые эту крышу держат…
— Стены — это опора, — поучающе заметил старик, — а без крепкой опоры ничто нормально стоять не будет. Ни дом, ни государство.
— Колосс на глиняных ногах, — ввернул я земную идиому.
На что инквизитор приподнял бровь, а затем с лёгкой улыбкой кивнул:
— Отлично сказано. Колосс на глиняных ногах… Какая яркая и элегантная аналогия. Я запомню.
Не знаю, сколько бы мы ещё так болтали ни о чём. Привычка, будь она неладна, начинать разговор с чего-то нейтрального въелась в меня накрепко, но тут один из магических светильников, что висел слева от меня, замерцал и принялся резко тухнуть, отчего в кабинете сразу стало темновато. Верховный, отвлёкшись на мгновение, сделал короткий жест рукой, подпитывая его порцией маны, а я задумчиво проводил его руку, наблюдая, как в магическом зрении тонкая струйка магической энергии выстреливает из пальцев, наполняя светильник. Затем вернулся к инквизитору, но что-то заставило меня нахмуриться. Сознание почему-то царапнула какая-то неправильность в увиденном. Я ещё раз прошёлся глазами по его магической структуре, а затем осознал, что его манаканалы и магический источник светятся абсолютно тем же самым ровным светом, что и минутой ранее. Словно бы он не тратил только что часть своей магической энергии и не пропускал её через себя в момент колдовства.
