Впрочем, мне тоже стыдиться было нечего. На мне безопасность кучи людей — как студентов, так и жителей поселка, а они утаивают от меня настолько важную информацию. Чем они руководствовались, держа это в секрете, я понять не мог. Однако сидеть сложа руки тоже не собирался.
Вызвав к себе всех преподавателей, включая старосту деревни, я объявил, что колледж и поселок временно эвакуируются. Пока в Прилесье. Здоровенный летающий корабль у нас уже был, поэтому первый и второй курс вместе с преподавателями и жителями деревни должны были в кратчайшие сроки погрузиться и отправиться туда. Местный гарнизон, состоявший из подразделений тингландского флота, я тоже настоял, чтобы грузился и убывал отсюда подальше. Правда, отцы-командиры запросили на это приказ непосредственно от адмирала флота, и мне пришлось отправить к Селестине гонца на быстролёте. В сопроводительном письме я постарался как можно чётче и яснее изложить все доводы, указав, что солдаты вряд ли смогут сильно изменить ситуацию, потому что сражение, если оно будет, в первую очередь будет вестись с применением заклятий высшей магии.
Затык случился, правда, с паладинами. Те покидать колледж отказались наотрез. Да и я, впрочем, опытных и способных неплохо противостоять магии бойцов не торопился особо убеждать уехать. Отправил только курсы из числа молодых горцев, которые проходили базовое обучение. Впрочем, некоторые из них тоже настояли на том, чтобы остаться. Ну и оставалась моя группа А1. С ними было сложнее, потому что они нужны были мне для проведения ритуала вызова богов.
Собрав их всех в аудитории, я коротко обрисовал ситуацию, не забыв упомянуть, что те, кто останутся, очень сильно рискуют, потому что против нас выступают буквально самые сильные маги планеты. И тут я нисколько не кривил душой, потому что буквально позавчера получил письмо из Итонии, переданное магическим вестником. Жутко затратная штука, сотворить которую могут только досконально изучившие родную стихию маги. В моем случае это был огненный ифрит. У письма не было подписи, и написано в нём было всего лишь одно слово: «Прости». Но я сразу понял, от кого оно, и что означает. Итонийский великий магистр огня тоже присоединился к рядам моих врагов. Что ж, я был благодарен ему хотя бы за то, что он остался со мной честен.
Поэтому, еще раз оглядев мальчиков и девочек, которые, впрочем, уже давно стали молодыми мужчинами и женщинами, особенно после божественного преображения, я сказал:
— Мне нужны только добровольцы. Заставлять я никого не буду. Не знаю, получится ли у нас, успеем ли мы, но знаю одно: если мы не попытаемся, то этот мир будет обречён.
— Мы все добровольцы, профессор, — раздался голос.
И впервые это была не староста. Силлана молча сидела, прикусив нижнюю губу, а со своего места, в этот раз, встал Бари.
— Мы это начали, профессор, — произнёс он. — И мы это закончим. Поэтому мы с вами.
— Это ваше общее решение? — ещё раз уточнил я, обведя аудиторию взглядом.
На что группа дружно, хоть и молча, кивнула. Таким молчаливым и единодушным согласием они вызвали у меня улыбку.
— Ну что ж, — я злорадно оскалился. — Тогда давайте покажем этим уродам, что такое настоящая магия.
Бартоломеус знал, что их приготовления не останутся незамеченными. Но вопрос стоял просто: либо они любым путем уничтожат труды Локариса и его самого, вновь вернув баланс сил к привычному состоянию, либо об их элитарном клубе, позволяющем сладко есть, крепко спать и вести весьма приятную и очень небедную жизнь, можно будет забыть. Всё это рухнет, если Локарис начнет клепать магистров из всех подряд. Что до возможного возмущения глав государств, которые в таком объединении магов могли почувствовать угрозу лично для себя, Бартоломеус знал, как выставить всё в нужном свете.
За тысячу лет после катаклизма все, имеющие хоть какое-то понимание ситуации, давно сообразили, что с не магами лучше соблюдать подобие взаимовыгодного сотрудничества, чем пытаться их порабощать. Да и вообще, муторно это дело — рабами руководить. Они же неспокойные, так и норовят: то взбунтоваться, то ещё какую-нибудь гадость сделать, то просто саботировать работу. Всякое было, история всё помнит. Поэтому самым лучшим поводком является тот, который внешне невидим. Ну и важно было сохранять видимость некоего равноправия, чтобы последние сильно не возмущались.
