Магистры и сильные маги могли предоставлять такие услуги, которые невозможно было получить никаким другим путём. Стоили эти услуги, естественно, очень дорого. А власть и деньги имущие подсаживались на них очень быстро. Поэтому верхушка магических орденов, соблюдая некоторую видимость структуры подчинённой, на самом деле держала все ниточки управления в своих руках. Разве что инквизиция в последнее время как-то чересчур начала лезть не в свои дела. Но, как Бартоломеусу успели сообщить, глава этих фанатиков вместе с самой приближённой частью своих подчинённых уже находился в Тингланде, опекая этого выскочку. Если старый чудак на букву «М» думал, что этим он сможет остановить Бартоломеуса, то он очень глубоко ошибался. Наоборот, появилась хорошая возможность прихлопнуть их обоих разом.
Сам же глава Совета магов Империи находился аж на другой стороне континента, в Поросе, где формировался объединённый флот, который должен был выдвинуться к Тингландскому северу.
Окна резиденции пороского магистра, у которого Бартоломеус был в гостях, как раз выходили на порт и маг с лёгкой злорадностью наблюдал, как на корабли эскадры грузят провизию, амуницию, сундуки с магическими артефактами и накопителями. Также прибывали всё новые и новые отряды боевиков.
Чтобы не повторить ошибок Икая, было решено задействовать всех, до кого только смогут достучаться. Ну и вскрыть тщательно охраняемые запасы артефактов, которые потихоньку копились в закромах орденов, дожидаясь как раз такого момента.
Нет, Локарису точно не жить. Никакие инквизиторы, паладины, да даже весь Тингландский флот не помогут, потому что той силе, что собирал Бартоломеус равного противника просто не было. Оставался вопрос только скрытной переброски эскадр к Тингланду. Маг не сомневался, что противодействие будет. Но и тут им был придуман отличный ход. Противник будет их ждать где? Явно не с севера континента, там непроходимые льды. Вполне логично, что флот будут ждать, предполагая, что эскадра направится вдоль береговой линии, огибая континент с юга. Но глядя на карту, многие попросту забывают, что планета круглая. А значит, если долго-долго плыть на восток, в конце концов окажешься на западе.
Да, в настоящее время никто таким путём не плавал. Путь был дольше, да и пролегал через совершенно пустой океан, где больше не было ни одного материка. Разве что какие-то отдельные острова, но они не имели никакой практической ценности. Поэтому такой манёвр мог оказаться наиболее неожиданным, а значит, — успешным. Ну и плюсом, конечно, такое количество магов в эскадре позволяло хорошо прикрыть все корабли маскировкой, до последнего оставляя противника в неведении относительно места и времени их удара. Отличный план! И Бартоломеус заслуженно им гордился.
Взяв со стола бокал вина, он жадно отхлебнул, вдохнул солёный морской воздух и удовлетворённо протянул: «Да! Скоро всё свершится!»
— И какого… какое… м-м, чудо тебя сюда явило? — едва справился я с удивлением при виде возникшей на пороге колледжа Злотаны. Собственно, такой вопрос у меня возник не только к ней, а ко всем пяти моим жёнам, которые вдруг в этот напряжённый момент решили обязательно собраться тут. Ладно, я мог понять Алису с Ясулой — у этих и выучка, и боевой опыт имеются. В ту же копилку Викония, которая по своим боевым возможностям вообще была эдаким чёрным ящиком, потому что уровень возможностей настоящей магистра некромантии представить было несколько сложновато, учитывая, что таковых в мире не особо-то наблюдалось. А те, что сидели в Протекторате, могли похвастаться только отрывочными знаниями, оставшимися от некогда великой Империи. Но графиня, которая даже не была одарённой, и вторая графиня, которая адмирал, хоть и ставшая одарённой, но пользующаяся магией пока на уровне, извините меня, студента первого курса — тут были совсем не в тему.
— Дорогой, не ругайся, — женщина улыбнулась, подошла, чмокнула меня в щёку, а затем прошептала, — Вольдемар, здесь мой сын, я не могу его оставить одного.
Я вздохнул, посмотрел ей в глаза.
— Твой сын уже взрослый парень. И, кстати говоря, неплохой маг. К тому же, отмеченный Всадником, у него выносливости на десятерых.
Тут я вспомнил беднягу Тара и хмыкнул.
— И ещё кое-чего за четверых.
Злотана немедленно покраснела и буркнула:
— Что ты такое говоришь?
— Да, это я так, — махнул рукой. — Слегка завидую.
