— Вот, кстати, — сказал я. — Ханна, ты можешь сейчас показать Рагне часть моих воспоминаний про этих ребятишек? Там есть пара мальчиков… Какие-то они худенькие и бледные очень. Один из сиротского приюта, наверное, просто недокормленный. Другой в семье рос, и я подозреваю, что там может быть ползучее отравление Нежизнью. Ну, как Рагна рассказывала — когда у ребенка депрессивные мысли, но он не сразу себя убивает Нежизнью, а постепенно.
— Давай погляжу, — сказала Рагна, — но чтобы точно сказать, это надо с магическим зрением… А у тебя его нет.
— Сейчас сделаю, — согласилась Ханна. Ее руки на миг замерли в моих волосах. — Смотри!
Кабинет вокруг исчез и на миг возник подвал, дети, двигающиеся вокруг с тряпками и щетками…
— Вот, — сказал я. — Черненький лопоухий — Финн. И тот, у которого нос с горбинкой, Гийом.
— Да, вижу, — сказала Рагна. — Они и правда из мальчиков самые слабые… — Ее голос изменился. — Андрей! Но… послушай, я же вижу их Ядра! И воздействие Нежизни на Финне!
— На Финне? — удивился я. — Не на Гийоме?
— Да, на Финне, ползучее отравление, как ты и думал… Но Андрей! Ты не понял! Я вижу их так, как будто у тебя есть магическое зрение! Как это вообще возможно⁈
Рагна казалась по-настоящему шокированной.
— Наверное, твой амулет в работе? — предположил я. — Видно, он получился лучше, чем ты задумывала! Возможно, от его воздействия у меня какой-то намек на магическое зрение проявляется. Отлично же.
— Возможно… — пробормотала Рагна. — Возможно! Но это очень, очень странно!
— Ничего странного не вижу, — твердо сказала Ханна. — Просто вы с Андреем оба — большие молодцы!
Пришлось нам пока удовлетвориться этим объяснением.
На следующее же утро я заглянул в кабинет Вильи.
— Студенты только по вторникам и четвергам с трех до… — заученно начал он, потом поднял глаза от бумаг и вздохнул. — А, Вяз, это вы. Как первый рабочий день?
— Адекватно, — сказал я и решил сразу брать быка за рога: чувствовал, что с этим человеком не нужно рассусоливать светские беседы, а лучше сразу к делу. — На одном из мальчиков ползучее воздействие Нежизни, да и сам он выглядит бледно. Похоже, долгая депрессия, но я бы поставил, что еще какой-то внешний фактор… В общем, какой у вас протокол на этот случай?
— В сон к нему сегодня не ходили? — деловито спросил Вилья. — Или вы не умеете?
— А что, преподавателю Академии можно этого не уметь? — в свою очередь удивился я.
Вилья поморщился.
— Вообще-то, нет, но последнее время у нас такая текучка, что, декан Дархерст, похоже, согласна была терпеть на вашем месте любого мало-мальски надежного кандидата, лишь бы явных глупостей не творил… Так что если не умеете, сознавайтесь сразу, не выгоним.
— Походы в сны — не самая моя сильная сторона. Я могу это организовать, но не в тот же день, нужна подготовка.
— Ладно, если срочно потребуется, можете обращаться ко мне, схожу сам и посмотрю, — вздохнул Вилья. — Хотя, если честно, этот метод диагностики несколько переоценен у старшего поколения. По моему опыту, по снам детей нечасто можно понять, что именно их беспокоит.
«А чего ж тогда ты ко мне на этот счет прицепился?» — подумал я. А вслух сказал:
— Да, я тоже хочу попробовать старым-добрым методом: поговорить по душам с мальчиком и с теми ребятами, с которыми он уже успел тут подружиться… Я о другом хотел спросить: воздействие Нежизни надо бы снять, чтобы не накапливалось, для этого лучше всего подойдет помощь мага Огня или мага Природы. К кому мне обратиться? Моя жена, конечно, обладает Ядром, но она только учится…
— Ни в коем случае никаких манипуляций со стороны посторонних, кто не работает в Академии! — тут же сказал Вилья. — Понимаю, что вы доверяете супруге, но я все же несу за всех наших студентов ответственность и не могу санкционировать лечение ни у кого, кто не является преподавателем Академии или сторонним специалистом с признанной квалификацией. К Эрнесту Дио обратитесь, нашему преподавателю анатомии. Он вполне способен снять воздействие Нежизни, несмотря на его своеобразные манеры.
День был первый учебный — не первое сентября, а двадцать восьмое августа, почему-то здесь традиционно именно с этой даты начинали учебу — поэтому следовало торопиться, чтобы успеть до занятий. Мне повезло, что Вилья приходил на работу рано, едва ли не в семь утра!
Однако я обещал детям зарядку, так что в семь тридцать уже вошел в коридор нашего первого курса со свистком в зубах (между прочим, достать его оказалась та еще задачка, и в итоге пришлось вырезать из дерева самому, вспомнив пару каникул у бабушки в деревне). Сперва я оглушительно засвистел, потом крикнул:
— Первый курс Нежизни! Кто хочет стать сильным магом, не боящимся трудностей, выходит и строится на физическую зарядку! Неженки, папенькины дочки и просто идиоты могут продолжать нежиться в постельке!
