Армия орков — это очень серьезно, особенно если они не ограничены периметром стен. Кто-то должен был сковать их продвижение, чтобы зеленокожие амбалы не смогли ударить в спину основным силам! И поскольку именно в моем распоряжении оказалась армия скелетов — выбор был предрешен. А еще у нас был простой и хороший план сражения — и он даже сработал. Почти без импровизации. Почти.
— У меня есть предложение! Давайте запишем ее разумным артефактом.
На паладина Мишеля Аню сразу же обратилось множество взглядов: обернулись и канцлер, и старший Посвященный, и мы с Рагной, и даже моя новая жена Мириэль, которая до этого подчеркнуто смотрела перед собой, показывая, насколько ей безразличен дележ ее собственной шкуры.
— Я серьезно, — сказал Мишель. — Посвященный Гил, вы только что одобрили оформление документов для первой жены барона Андрея Вяза, Ночки, в качестве недееспособной разумной под его опекой. Тогда как она, будучи неговорящим големом, фактически, всего лишь мыслящий артефакт, ибо не проходит тест на живую душу! Почему бы не поступить наоборот? Поскольку Мириэль Аннирикей в настоящее время полностью подчинена Андрею и не может поступать по своей воле, давайте обозначим ее как мыслящий артефакт — и проблема решена. Лорд-канцлер без всякого труда объяснит жаждущим крови придворным, почему мы не можем устроить казнь — как же можно
— Одно нарушение нивелирует другое, молодой человек? — усмехнулся старший Посвященный. — Для паладина у вас весьма изворотливый ум!
— Ведь именно вы наградили меня моим прозвищем, — с невозмутимым лицом заметил Мишель, прозванный «Добрым» за умение решать проблемы для своих вышестоящих.
— Этот выход возможен… — холодно проговорил лорд-канцлера, неприязненно глядя на меня и тех моих жен, что присутствовали при разговоре — то есть на Ханну, Рагну и Мириэль; хотя не уверен, что он воспринимал Ханну, меч на моем поясе, как отдельную персону. Впрочем, Рагны, которая невозмутимо полировала тряпочкой мышиный скелетик у нее на коленях, и Мириэль в черном мундире, стоявшей в чем-то вроде американской стойки «вольно», сложив руки за спиной, вполне хватало, чтобы вызвать неприязнь!
— Это выход возможен… — повторил канцлер Нейвин. — Однако такой «мыслящий артефакт», безусловно, достаточно дорогостоящ! И, как захваченный при штурме цитадели Темного властелина, должен поступить в казну…
— Вы рискнете отобрать у некроманта-лича ее добычу? — мягко спросила Рагна.
— Или обделить королевского рыцаря? — поддержала Ханна с моего пояса.
Лицо лорда-канцлера чуть дрогнуло — кажется, он не ожидал, что заговорит меч! Или, может быть, не ожидал, что мои более «старые» — или нужно говорить «старшие»? — жены будут поддерживать обретение новой? Я, кстати, тоже не то чтобы не ожидал — пока и Ханна, и Рагна демонстрировали обезоруживающую лояльность! — но все равно был горд за них. Ладно, Ханна сама это предложила — а Рагна могла бы и в штыки воспринять то, что я женился на недавнем враге!
— Знаете, — произнес лорд-канцлер совершенно спокойным тоном, — ваш собственный статус как
— Что я слышу, барон Нейвин! — произнес Габриэль. — Вы называете королевского рыцаря некромантским изделием⁈
— Удивительная самонадеянность! — начала Ханна, но я положил руку на ее рукоять.
Да, если Габриэль и Ханна сейчас закусятся с канцлером, королевские рыцари будут вынуждены их поддержать: я уже понял, что это уникальная для здешнего королевства боевая корпорация, сплоченная традициями взаимовыручки и понятиями о чести. Если ты попал в число королевских рыцарей и ничем не опорочил свое имя, то без поддержки тебя не оставят, даже если ты давно ушел с активной службы или вообще погиб сто лет назад, как моя жена. Но зачем мне еще и этот конфликт — на фоне всего, что уже происходит? И непонятно, чью сторону примет король…
— Давайте так, лорд-канцлер, — миролюбиво сказал я. — Я отказываюсь от своей доли из золота и артефактов, найденных в замке. А вместо них забираю один этот артефакт — чрезвычайно ценный для меня, — и я показал на Мириэль. — Так будет справедливо?
Возможно, я продешевил; я и сам чувствовал, и Мишель мне потом сказал, что в тот момент можно было и поторговаться. Но бывают в жизни эпизоды, когда торг неуместен. И пусть лицо моей эльфийки в этот момент ничего не выражало, я чувствовал, что эту сцену затягивать нельзя. Еще чуть-чуть, и Мириэль сломается — в очередной раз. Один Творец знает, сколько раз она ломалась внутри за эти годы!
— Да, барон Вяз, — кивнул Лорд-канцлер, как мне показалось, с облегчением. — Так будет справедливо.
И вот так после победы над Темным Властелином я оказался, считай, с голым задом! Ну, почти. С титулом, с бросовым баронством на окраине королевских земель, с двумя сотнями золотых, не считая пары десятков от предыдущих заработков, — и пятью женами, включая темную эльфийку под заклятьем подчинения, завязанным на меня лично. Не зря скатался, что называется.
А теперь подробнее о том, как так вышло…
— Теперь ты моя жена!
