Преподобные старцы Оптиной Пустыни полностью

Сострадателен преп. Анатолий был в высшей степени; когда он узнавал о чьем-нибудь горе, долго волновался, до нервной боли головы. Оттого, по замечанию врачей, у него произошла болезнь сердца, от которой начались и другие болезни. Иногда, узнав о каком-нибудь грустном событии, даже и в другом государстве, преподобный, бывало, долго вспоминал и жалел.

Один посетитель так отозвался о преподобном: «Это необыкновенно умный, необыкновенно добрый и вполне русский человек».

После смерти старца Амвросия преп. Анатолий стал быстро слабеть. Задумчивый и грустный, он тяжело чувствовал свое духовное сиротство и сам быстро приближался к закату своей жизни.

В конце 1892 года он ездил в С.-Петербург и Кронштадт повидаться со св. Иоанном, которого давно чтил, и посоветоваться с врачами. Вместе со св. Иоанном преп. Анатолий служил в память старца Амвросия 10 октября, и утешился беседой с ним. Врачи же нашли у него слабость сердца и отек легких. Согласно их советам, он начал было лечиться, но это лечение, требовавшее прогулок, скоро прекратилось: ноги старца стали пухнуть, перестали входить в обувь, и он не смог больше ходить.

Во время предсмертной болезни он, беседуя о молитве Иисусовой, указал, что есть и другие краткие молитвы, но из них лучшая эта; она самая главная и верный путь ко спасению. В пояснение своих слов он нередко приводил и примеры из житий святых и из Прологов. И во время своей предсмертной болезни не раз его внимание останавливалось на молитве Иисусовой, о ней он давал наставления, после которых в изнеможении его глава безсильно опускалась на грудь, и слабеющие уста шептали ту же молитву Иисусову.

Старец Анатолий кротко переносил недуг. 15 декабря 1893 года он тайно принял схиму, о чем знал только его духовник о. Геронтий да несколько близких лиц. Через три с половиной месяца после этого, 25 января 1894 года, во время чтения отходной, старец преп. Анатолий тихо почил на семьдесят первом году своей жизни.

Глубокая скорбь охватила сердца преданных ему иноков и инокинь, и лишь сознание, что старец наследовал долю праведных, да молитвы, облегчали перенесение тяжелой утраты, столь близкой к другой великой утрате: смерти преп. Амвросия. Многие из сестер после этого видали старца во сне: то в священных облачениях, то утешающим, то исповедывающим, то врачующим, — и после этих снов чувствовали утешение, отраду, а некоторые и облегчение от недугов своих.

Преп. Анатолий покоится среди своих наставников. Справа, в Казанской церкви почивают преп. Моисей, преп. Антоний и преп. Исаакий, а впереди его, несколько слева, преп. Лев, преп. Макарий и преп. Амвросий.

«Подавай нам истее Тебе причащатися, в невечернем дни Царствия Твоего, — писал старец о. Анатолий. — Отчего этот день невечерний? Оттого, что его Солнце не тварь — а Иисус Христос. Взойдет это Солнце единожды и уже во веки безконечные не зайдет, не померкнет, ни облачко Его не затенит, ни луч не опалит! Там немерцающий свет! Красота непостижимая. Веселие вечное».

Я, по поступлении в монастырь, — рассказывала одна из шамординских сестер, — заболела. Мне было пятнадцать лет, доктора нашли у меня порок сердца и горловую чахотку и сказали, что я скоро умру, но мне не хотелось умирать; батюшка сказал мне: «Читай, как можешь: и сидя, и лежа — молитву Иисусову, и все пройдет». Так я и сделала, и за святые его молитвы выздоровела. И с тех пор прошло двадцать три года, и я живу: и послушание несу по силам, и по келье делаю все для себя, хотя и не имею большого здоровья, но прежде не могла и по келье ходить.

Все немощное и слабое, как вянет подкошенная трава под лучами палящего солнца, увяло в нем под действием поста, послушания и строгой жизни вообще, а огнь молитвы, столь пламенеющий в почившем, возгрел его дух и, очистив, укрепил. Преп. Анатолий на склоне дней своих имел те же дары Духа Святого — прозрения в тайники души человеческой и знания будущего, какими были так богаты его наставники — великие старцы преп. Макарий и преп. Амвросий. Он предузнавал о смерти близких его духовных детей, их болезни и невзгоды, и осторожно предупреждал тех, к кому приближалось испытание. Воспоминания его духовных детей полны описаний подобных событий. Упомянем о некоторых. Одной инокине и одному иноку еще задолго он предуказал на ожидавшие их настоятельства; одной девушке приоткрыл скорую смерть, а инокине — болезнь ног, предупреждал о готовящихся испытаниях и освобождении от постигших скорбей.