Прерывистый шепот полностью

– Меня снова тошнит, не уверена – это из-за того, что я рассказала тебе, или из-за беременности. Наверное, и то и другое. Пожалуй, я вернусь к тому, чем была занята до этого. Если тебе нужно узнать что-нибудь еще, напиши мне, и я спрошу Романа. Только… не спрашивай Михаила.

Я завершаю звонок и роняю телефон на одеяло, а потом зарываюсь лицом в подушку. И плачу.

Через пару часов дверь в спальню открывается, но я прячу голову под одеяло, притворяясь спящей. Ни за что не позволю Михаилу увидеть меня в таком состоянии, он сразу же поймет, что что-то случилось. Я слышу, как он приближается к кровати, и через мгновение чувствую легкий поцелуй на своей макушке. Он шепчет несколько слов по-русски, а затем уходит. После его ухода я проплакала еще час, удивляясь, как человек, прошедший через такое, может быть столь нежным и любящим.

Когда я захожу в ванную, чтобы принять душ, мое лицо все еще красное, а глаза опухшие. По крайней мере, уже стемнело, а к утру отек должен сойти.

Когда я вхожу в нашу спальню, свет уже выключен. Михаил спит на боку, повернувшись спиной к двери. Я на носочках пробираюсь к кровати, забираюсь под одеяло и кладу голову на подушку, зарываясь лицом в шею Михаила.

– Я думал, ты спишь, – говорит он.

Я протягиваю руку и глажу его по спине, ощущая на ней все неровности, затем перехожу к животу и широкому участку обожженной кожи и, наконец, к длинному тонкому шраму на груди.

– Я люблю тебя. – Мой голос звучит так тихо, но я знаю, что он меня слышит, потому что он обнимает меня за талию, прижимая к своей груди.

– Буду через час, – говорю я Максиму и завершаю разговор.

Когда я выхожу из спортзала, Бьянка поворачивает голову от кофе и провожает меня взглядом, пока я иду на кухню. Я оставил футболку в спортзале, и мне кажется странным так небрежно выставлять напоказ перед кем-то свою грудь и спину. Не думаю, что кто-нибудь видел меня без рубашки последние десять лет. Бьянка наблюдает за мной поверх своей чашки, ее взгляд скользит от моего живота к груди, но в ее глазах нет отвращения. Она изучает мое тело, и, судя по тому, как приподнимаются уголки ее губ, ей нравится то, что она видит.

Я открываю холодильник, чтобы достать бутылку воды, как вдруг кто-то прикасается к моей спине, делая пальцем круговые движения вверх по коже, затем вниз вдоль позвоночника. Еще один палец касается моего правого бицепса, переходит на переднюю часть и спускается вниз по груди. Добравшись до пояса моих спортивных штанов, Бьянка просовывает руку внутрь, гладит мой член и прижимается к моей спине.

– Черт, детка… Мне нужно быть у пахана через час.

Рука Бьянки проскальзывает в мои трусы-боксеры и обхватывает мой уже твердый член, и в то же время я чувствую, как ее язык облизывает мою спину вдоль позвоночника. Я срываюсь. Рычание вырывается из моей груди, я поворачиваюсь и, обхватив жену за талию, как пожарный перекидываю через плечо и бегу в спальню.

Как только я опускаю ее, Бьянка берется за пояс моих штанов и стягивает их вместе с трусами. На ее лице появляется озорная улыбка, когда она толкает меня на кровать, а затем переползает по моему телу и прижимается своими губами к моим. Она прикусывает мою губу, затем опускается ниже, покрывая поцелуями шею и грудь, и останавливается, когда достигает моего живота.

– Похоже, на этот раз мы поменялись местами, – показывает она жестами и ухмыляется.

– О? Как это?

– Я все еще в одежде. А ты полностью обнажен, – объясняет она, проводит кончиком пальца по моему животу и касается моего полностью возбужденного члена. – Ты в моей власти.

Интересно, осознает ли Бьянка, насколько она права? Она могла бы приставить пистолет к моему виску и нажать на курок, а я бы и пальцем не пошевелил, чтобы остановить ее. Пока я смотрю, она наклоняется и облизывает головку моего члена, и мне требуется огромное самообладание, чтобы не кончить в этот же момент. Еще раз облизнув, она обводит языком, а затем медленно берет его в рот. Я глубоко вдыхаю и хватаю ее за косу, которая упала ей на плечо.

Держа конец косы между пальцами, я обматываю ее вокруг руки, потом еще… и еще, пока не дохожу до ее затылка. Затем я тяну за нее, пока Бьянка с хлопком не выпускает меня изо рта и не поднимает глаза. Я крепче сжимаю ее волосы и наблюдаю, как она выгибает свою нежную шею. Она кажется такой хрупкой, но это неважно. Больше никто и пальцем не посмеет ее тронуть, потому что теперь у нее есть ее собственный зверь, который присматривает за ней. Положив свободную руку на ее хрупкую шею, я провожу большим пальцем по линии ее подбородка.

– Я хочу почувствовать себя внутри тебя, детка, – говорю я и слегка сжимаю ее волосы, – прямо сейчас.