– Значит, ты была так уверена, что я скажу «да». – Он наклоняется, пока мы с ним не оказываемся на одном уровне. – Роман был прав. Ты вертишь мною как хочешь.
– Нет. – Он целует мой палец. – Кто еще придет?
– Новая жена Росси? – Он приподнимает бровь. – Я позвоню Павлу и сообщу ему. Нам понадобится дополнительная охрана.
Музыка слишком громкая, слишком много людей, слишком много алкоголя. Когда я был помоложе, мне никогда не нравились клубы, а сейчас я их просто ненавижу. Все это знают, и, как только Павел разнесет новость о том, что мы с Бьянкой приехали в «Урал», это будет преследовать меня до конца моих дней.
Я веду девушек к столику в углу и оборачиваюсь, чтобы убедиться, что все четверо охранников, расставленных Павлом, на своих местах. Учитывая людей Андреа и Изабеллы, семеро телохранителей присматривают за четырьмя девушками. Решив, что этого более чем достаточно, я беру Бьянку за руку и тяну ее в сторону, ближе к концу бара, туда, где больше света.
– Ну, и что ты думаешь?
– Павел любит перебарщивать. – Я кладу руку ей на затылок, приподняв ее голову. – Я пришел в этот клуб только потому, что ты меня попросила. Я их терпеть не могу. И с каждой секундой моя ненависть становится все сильнее.
Глядя на меня, Бьянка прищуривает глаза и поднимает руку, очерчивая вопросительный знак на моей груди. Мне нравится, когда она так делает.
– Потому что я вижу, как каждый находящийся здесь мужчина смотрит на тебя, а их здесь не меньше пятидесяти, – говорю я, а затем наклоняю голову, чтобы прошептать ей на ухо: – Я боюсь, что кто-нибудь попытается отнять тебя у меня, и во мне вспыхивает желание убить их всех, прежде чем у них появится шанс сделать это.
Вздохнув, Бьянка забирается на барный стул позади себя, обхватывает своими ладонями мое лицо, притягивая меня к себе, пока я не оказываюсь зажатым у нее между ног. Она касается своим носом моего и начинает нежно поглаживать мое лицо руками, не сводя с меня пристального взгляда. Она начинает с моего подбородка, нежно проводит по щекам, а затем зарывается пальцами в мои волосы. Я закрываю глаза и позволяю себе утонуть в тепле ее прикосновений, забыв об окружающих нас людях. Она целует меня в правую часть подбородка, прямо над самым крупным шрамом. Меня до сих пор поражает то, с какой нежностью она прикасается к моему изуродованному лицу. Еще один поцелуй, на этот раз в кончик носа, и я чувствую, как мои губы растягиваются в улыбке. Следующий поцелуй приходится в уголок моего рта, затем в левую щеку. Я закрываю глаза, ожидая, что будет дальше. Левая бровь. Затем правая щека. Снова кончик носа. Мои губы еще больше растягиваются.
– Ты… – раздается тихий шепот прямо у моего уха, – такой красивый… когда улыбаешься.
Я крепче обнимаю ее, прижимаясь щекой к щеке. Мой маленький глупый солнечный лучик.
– Никто… – еще один шепот, – не сравнится с… тобой.
Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, и я чувствую ее дыхание у моего уха, когда она практически касается его губами.
–
Я прижимаюсь лицом к шее Бьянки и делаю глубокий вдох, вбирая в себя ее запах. Она даже не представляет, что я чувствую в тот момент, когда она произносит мое имя. Она словно разбивает меня и каждый раз снова собирает воедино. От каждого ее прикосновения у меня внутри все тает.
– Если бы ты знала, как безумно я в тебя влюблен, – говорю я ей в шею, – тебя бы это до смерти испугало, Бьянка.
Она немного отстраняется, чтобы встретиться со мной взглядом, улыбается и утыкается своим носом в мой. «Никогда», – произносит она одними губами и прижимается ими к моим.
Уже минут пять на стойке передо мной лежит телефон с открытой вкладкой сообщений. Я обменялась номерами телефонов с Ниной, когда мы ходили к пахану на ужин прошлой ночью, и вот уже несколько дней собиралась написать ей, но я не уверена, что она захочет отвечать на мои вопросы. Мы не совсем друзья, но мне больше некого спросить, кроме Михаила. Я почти уверена, что, если бы спросила его напрямую, он бы мне ответил, но, если мои подозрения верны, я не хочу заставлять его говорить об этом. Я беру телефон и начинаю набирать текст.
19:09, Бьянка:
