Большие руки вцепились в одеяло, и мое лоно крепко сжалось. Я приоткрыла губы достаточно, чтобы взять кончик в рот. Он был слишком велик, чтобы взять все сразу, но по тому, как изменилось дыхание, поняла: ему это понравилось. Руки покоились на его бедрах, пока я продолжала двигаться. Обводила языком ширину, опуская голову ниже, еще глубже погружая его в горло. Дюйм за дюймом.
Одна из рук переместилась, чтобы обхватить его яйца. Уже тугие и тяжелые. С каждым толчком погружала его чуть глубже. Облизывала основание. Постанывая, надеясь, что вибрация приятна. Собираясь отступить, я почувствовала его руку в волосах. Хватка идеально усилилась, и я не смогла сдержать маленькую злую улыбку, появившуюся на лице, когда он направлял меня.
Вверх и вниз.
Медленно, а затем быстро. Могло показаться, что он контролирует ситуацию, когда я стою на коленях: руки в волосах, движения бедрами. Но я была единственной, кто чувствовал силу. Удовольствие, доставляемое ему, не воспринималось как нечто само собой разумеющееся. Я чувствовала вкус предэякулята, когда яйца подтягивались все туже и выше.
В какой-то момент я отсасывала, облизывая головку, а в следующее мгновение он уже поднимал меня под мышки.
Я и глазом моргнуть не успела, как он швырнул меня на кровать. Приземлилась, подпрыгнув, и потрясающее тело накрыло мое. Понятия не имела, как мы подходим друг другу таким образом, но это было великолепно. Как две половинки, соединяющиеся воедино. Его губы прижались к моим, а рука обхватила шею. Не душа, а удерживая на месте, контролируя угол и скорость.
Теснимая его телом, рукой на шее, толстым пальцем на точке пульса, я должна была испытывать страх. Чувствовать себя запертой в клетке. Но с Маршаллом ничего не было лучше. Безопаснее. Это только убедило меня в том, что сердце в безопасности.
Я раздвинула ноги шире, бедра сжимали его бока, а пятки упирались в поясницу. Наслаждалась каждым звуком, вырывающимся из него, и жадно поглощала их.
— Марш, пожалуйста, — взмолилась я.
Я была мокрой.
Такой чертовски влажной, что понимала: несмотря на его длину и обхват, не возникнет никаких болевых ощущений.
— Черт, — простонал он. Губы спустились по подбородку к шее. Ощущение щетины и рта, когда он лизал и посасывал кожу, заставляло извиваться. — Я хочу тебя.
— Тогда трахни, — продепетала я, но он зарычал.
— Нет, — процедил он сквозь зубы. Я заскулила от разочарования. — Я должен вылизать тебя и…
— Пожалуйста, — мои руки переместились, удерживая лицо на месте, чтобы я могла смотреть на него. — Ты нужен мне. Сейчас. Мы можем сделать это позже. Пожалуйста?
— Не могу сказать тебе «нет», — выдохнул он, и мое тело задрожало.
— Тогда не надо, — настаивала я, приподнимая бедра. На достаточную высоту, чтобы член касался влажной щели. — Трахни меня.
— Нет, — он покачал головой, крепко сжав челюсть. Рука переместилась между нами и схватила член, прежде чем скользнуть им вверх-вниз между моими половыми губами. — Я буду любить тебя, — его голос стал хриплым. — Каждый раз. Жестко… — головка коснулась клитора, и я застонала. — Мягко, — еще раз. — Сладко или грубо, — он оказался именно там, где я в нем больше всего нуждалась. — Одинаково. Любить тебя. Каждый чертов раз.
— Люби меня, — мягко попросила я. — Люби прямо сейчас, Маршалл.
— Черт, — казалось, он хватал ртом воздух. — Ты заставляешь чувствовать себя таким чертовски совершенным, — он медленно вошел.
Всего на дюйм, а затем еще на один.
Медленно растягивая меня. Я прикусила нижнюю губу, борясь с тем, чтобы не закрыть глаза.
— Такая тугая. Мокрая, — его голос понизился на октаву.
— Для тебя, — призналась я со скрипом. Острая боль начала медленно утихать, и все, что я чувствовала — это его.
Маршалла надо мной. Внутри меня.
Не знала, где заканчивался он и начиналась я сама. Мы были единым целым. И я никогда не хотела, чтобы это заканчивалось.
Он кивнул, прижимаясь лбом к моему, глаза были прикованы к моим, когда он вошел глубже.
Лобковая кость коснулась моей, и я ахнула. Он держал мое тело в плену. Я больше не могла смотреть ему в глаза. Не тогда, когда удовольствие было слишком сильным, слишком ошеломляюще совершенным.
— Да, — прошипела я. Ногти впились в его толстые, мускулистые бицепсы. — Это так замечательно, — выдохнула я и почувствовала, как его нос прижался к моему.
— Черт, — прорычал он. Капелька пота упала и скатилась между моих грудей. — Я хочу заставить тебя кончить, но… — его нос раздулся. — Ты ощущаешься так чертовски хорошо, что я могу поставить себя в неловкое положение.
— Люби меня, — захныкала я.
— Ты моя, Сара. Теперь пути назад нет. Не то чтобы был шанс до этого, — этот мужчина был сумасшедшим, но мне нравилось.
Я поежилась. Подняла ноги, позволяя пяткам упереться в выпуклость его идеальной задницы, заставляя скользнуть чуть глубже.
— Черт, — прошипел он, и я улыбнулась. Я любила его. Никогда не думала, что паду вот так, целиком и полностью, но это случилось. — Скажи это, — потребовал он.
— Я твоя, вся твоя, — поклялась я, и было странное чувство, что эти слова никогда не возьму обратно.
