Медленно и торжественно она вводит мой член в себя, балансируя своим весом на моем животе. Из ее рта вырываются короткие, задыхающиеся стоны, и я трепещу под ней.
Она такая чертовски тугая.
– Боже, он слишком большой, – хнычет она, и ее тело дрожит, пока она пытается принять меня в себя.
– Детка, я не смогу контролировать себя долго. Сядь.
Закусив нижнюю губу, она приподнимается в последний раз, прежде чем полностью насадиться на мой член.
С ее губ срывается вскрик, и ее глаза округляются. И мое тело гудит от эйфории, что ее киска так чертовски плотно обхватывает меня.
Это гребаная нирвана, и ничто не сравнится с ней.
– А теперь подвигайся, – прошу я.
Мой контроль ускользает от меня, когда я один раз качаю бедрами вверх. Этого достаточно, чтобы послать электрические разряды по всему моему позвоночнику.
Ее подбородок вздергивается, глаза закатываются, и она начинает вращать бедрами.
– О, – стонет Адди, продолжая двигаться до тех пор, пока мы оба не впадаем в бред.
Она медленно и плавно скользит вверх-вниз и извивается бедрами так, что я вижу перед собой целые созвездия.
Ее глаза закрываются, а маленький ротик распахивается, пока она получает удовольствие от моего члена. Ощущения невероятные, их достаточно, чтобы я кончил, если бы позволил себе это, однако мне нужно больше. Нужно больше ее.
– Мышонок, – зову я хриплым от желания голосом. Ее бедра замирают, а глаза открываются. – Беги.
Глаза моей мышки полностью распахиваются, и ее дыхание сбивается. Проходит мгновение, в течение которого мы оба застываем во времени, а затем она приходит в движение. Я шиплю от ощущения того, как выскальзываю из нее, а затем она катапультируется к краю кровати.
Адди выбегает из комнаты и несется к лестнице. Я следую за ней по пятам, наслаждаясь изумленными воплями, которые вырываются из ее горла каждый раз, когда она видит меня слишком близко.
Я намеренно позволяю ей убегать, и мой член еще больше твердеет от этой погони.
Моя маленькая мышка любит, когда ее пугают. А я получаю удовольствие от того, что заставляю ее бояться.
Скатившись по лестнице, она устремляется к задней части дома. Я усмехаюсь, когда понимаю, куда именно она направляется.
Я позволяю ей добраться до коридора, прежде чем схватить ее, наслаждаясь тем, как она впивается ногтями в мою руку.
– Пытаешься воспроизвести любимые воспоминания, несносная девчонка?
Она рычит в ответ и бьет ногами по воздуху. Я почти врываюсь в стеклянную комнату, и красота ее теряет для меня значение, ведь самый прекрасный дар я сейчас держу в своих руках.
Я опускаюсь на колени и переворачиваю ее, смеясь, наблюдая, как она сопротивляется.
– Знакомо, да?
– Зейд! – возмущенно кричит она, но я не даю ей ни мгновения, чтобы прийти в себя. Она в считанные секунды оказывается на спине, глядя на меня расширившимися глазами.
– Скажи мне, какие звезды тебе нравятся больше. Те, что над тобой, или те, которые я заставляю тебя видеть.
А затем я погружаюсь в ее жар, не давая ни одному из нас ни мгновения, чтобы подготовиться к этому. Она вскрикивает, ее спина выгибается, а ногти прочерчивают дорожки на моих руках.
– Господи, чтоб… – ее греховные слова обрываются от моего очередного резкого толчка, их заменяет стон.
Я содрогаюсь, полностью теряя контроль над собой, и вхожу в нее, трахая ее так сильно, что вынужден постоянно подтягивать ее к себе.
Воздух оглашается пронзительными криками, и в какой-то момент звук становится таким громким, что я боюсь, что мог что-то повредить внутри нее.
Но затем ее киска крепко сжимается, делая мои движения почти невозможными, и она кончает на моем члене, и ее тело практически бьется в конвульсиях от силы оргазма.
С ее губ срывается мое имя, но я не могу остановиться. Звук шлепков нашей кожи и ее беспорядочные слова отскакивают от стекол, окружающих нас со всех сторон, пока я продолжаю входить в нее.
Ее маленькое горло оказывается в моей руке, и я сжимаю его до тех пор, пока она не может больше выдавить ни слова. Ее рука обхватывает мою, клеймя кожу кровавыми полумесяцами, пока она борется за кислород. Но я с радостью жертвую своим именем на ее языке, если это позволит мне подняться вместе с ней на небеса.
Я стискиваю зубы, чувствуя, как по позвоночнику пробегает наслаждение, нарастающее у основания.
Черт, я чувствую взрыв прямо на краю пропасти. Поместье Парсонс навеки обречено быть домом, который горит и уносит жизни.
– Еще, детка, – призываю я, а второй рукой тянусь вниз, обводя большим пальцем ее клитор.
Ее лицо розовеет, уже приближаясь к красному, когда она снова падает в эту пропасть. Я отпускаю ее горло, и головокружительный прилив кислорода в сочетании с ее оргазмом заставляет ее полностью оторвать спину от пола. Она цепляется за меня, как одержимая, и на моей коже появляются новые царапины.
Скрежеща зубами, я откидываюсь назад, увлекая за собой ее извивающееся тело, пока не оказываюсь на коленях с ее ногами, плотно обхватившими мою талию.
