Она без устали извивается на мне, продлевая свой оргазм и увлекая меня за собой. Я кончаю с ревом, прижимая ее к своей груди так крепко, что мы оба только и можем, что совершать мелкие, отрывистые движения, вжимаясь друг в друга еще больше.
Я теряю себя. Свое имя. Свою личность. Свою душу. Все это уносит водоворот, который создали наши тела. Меня словно засосало в червоточину и вышвырнуло в новую вселенную.
А когда мы спускаемся, окружающие нас звезды вдруг кажутся такими тусклыми и безжизненными по сравнению с теми, что сияют в ее глазах.
– Завтра у меня спасательная операция. Это то, к чему я шел несколько месяцев, – говорю я, проводя пальцами по ее голой спине. – Будет довольно опасно. Просто хочу, чтобы ты знала.
Адди поднимает голову, ее лицо теперь видно гораздо лучше, поскольку мы находимся в комнате с окнами. Я вижу едва заметные намеки на веснушки, покрывающие ее нос и щеки, и мне хочется поцеловать каждую из них.
Мы рухнули на пол после того, как я оттрахал нас обоих до одури, и с тех пор ни у кого из нас не появилось желания встать.
– Она связана с ритуалами?
Я киваю и рассказываю ей о ночи, которая у меня выдалась. Она была в курсе этой хреновой вечеринки, и когда я говорю ей, что все прошло успешно, ее лицо светлеет от облегчения.
– Поверить не могу, что люди действительно делают это. Они просто пришли и сели за этот стол, как будто собирались съесть гребаного лобстера?
– Ага, – отзываюсь я. Я прикусываю губу, на моем лице уже формируется гаденькая ухмылка от того, что я собираюсь ей рассказать. Ее голова как раз возвращается на мою грудь, когда я произношу. – Маленькая девочка, которую я спас, Сара, она спросила, буду ли я ее папой.
Голова Адди вскидывается так быстро, что она едва не ломает себе шею.
– Осторожнее, этот мир многое потеряет, если ты умрешь.
Ее рот приоткрывается.
– Что ты ей ответил?
Я пожимаю плечами.
– Я ничего не успел ответить. Ей нужно было уезжать, чтобы меня понарошку арестовали. Если бы этого не случилось, Дэн и Сообщество могли бы решить, что этот рейд случился слишком вовремя. К счастью, моя репутация не подвела.
Она моргает.
– Ты сделаешь это? Удочеришь ее, я имею в виду?
Я поднимаю руку, аккуратно убираю прядь волос с ее лица и заправляю ей за ухо. Она пытается скрыть дрожь, но ее тело слишком тесно прижато к моему, чтобы ей это удалось.
– Я ничего не сделаю без твоего согласия. Но если ты бы согласилась, то да, я бы ее удочерил.
Она сглатывает.
– Зачем тебе мое разрешение?
– Думаешь, я преследовал тебя только потому, что хотел получить острые ощущения? Нет, детка. Ты и я – навеки. Это значит, что если я стану папочкой, то ты станешь мамочкой.
Ее глаза расширяются, а в радужной оболочке вспыхивает нечто, похожее на панику. Я сгибаю палец под ее подбородком и быстро чмокаю ее в губы.
– Не волнуйся об этом сейчас. Сара в безопасности, и в данный момент мы больше обеспокоены ее травмой и психическим здоровьем.
Она кивает, но от меня не ускользает ее затянувшийся взгляд, прежде чем она снова устраивается на моей груди.
– Готов к сегодняшнему вечеру? – голос Джея в наушнике.
– Был готов, – непринужденно отвечаю я, подъезжая к джентльменскому клубу «Спаситель». Сообщество, выбравшее этот клуб в качестве прикрытия для своего подземелья, должно быть, обладает больным чувством юмора.
Я вынимаю наушник, засовываю его во внутренний пиджак костюма, а затем иду ко входу.
Снаружи здание похоже на любой другой дорогой стрип-клуб – мраморное черное чудовище, от которого веет деньгами и властью. Охранник у дверей окидывает меня взглядом, а затем, как обычно, спрашивает, как меня зовут, просит проверить мою задницу, кашлянуть один раз.
В отличие от детектива Фингерса, этот умудряется держать руки в безопасной зоне и пропускает меня без проблем.
По понятным причинам я не могу взять с собой огнестрельное оружие. Однако это не проблема.
После того, как Марк раскрыл местоположение, несколько моих людей смогли внедриться в охрану этого клуба.
Разумеется, влиятельные мужчины и женщины не стали бы приходить убивать детей сюда, если бы не чувствовали себя защищенными.
Охрана просто обязана иметь при себе огнестрельное оружие, и у меня есть все основания полагать, что некоторые из них смогут одолжить мне пистолет или два, когда придет время.
Как и в прошлый раз, когда я вхожу в клуб, мне кажется, что я прохожу через портал в ад. Здесь душно, воздух настолько наполнен развратом и тошнотворностью, что это физически давит на мои плечи.
Господи, мать твою.
Я чувствую, что мне нужен чертов противогаз.
Прохожу прямиком в главную зону, массивное помещение открытой планировки. Она освещена тускло и зловеще – идеальное место, чтобы спрятаться в тени и остаться незамеченным.
Пол выложен черным мрамором, и в отличие от убогих стрип-клубов в центре города, этот блестит так же ярко, как и мои только что начищенные ботинки. На кроваво-красных стенах нет никаких жутких рисунков, но кабинки и столики вокруг сцены оккупированы множеством гадов. Вокруг шеста крутится женщина, тряся задницей в такт, пока на сцену швыряют деньги.
