Парень — слово звучит по-детски. Еще больше причин объявить всему миру, что она моя жена.
— Ты красивый, — говорит Микайла, стоя передо мной.
— Спасибо. Как и ты, Микайла.
— Мой папа говорит, что маме не разрешается разговаривать с красивыми мужчинами, потому что они могут украсть ее.
— Микайла! Извините ее, пожалуйста, это шутка про «мамочку и папочку». О, и извини за то, что назвала тебя ее парнем. Я не уверена, какое слово лучше использовать.
— Надеюсь, недолго, — говорю я.
— Вы серьезно? Вот это да! Я разговаривала с Чарли несколько дней назад. Она так счастлива, Лекс. Я рада, что вы снова нашли путь друг к другу.
— Как много она тебе рассказала?
— Только то, что вы живете вместе, но скажи мне, Лекс, не желаешь ли ты смерти, желая поговорить с Финном?
Как только она произносит эти слова, дверь захлопывается, и Финн кричит своей семье. Он входит в комнату, его глаза внезапно обращаются ко мне, в них ясно видна ярость. Его высокий рост затмевает невысокую Джен, а одежда выглядит громоздкой. По ним я догадался, что он пожарный. Я не из тех, кто неуважительно относится к тем, кто помогает нашему обществу, но…
— Джен, что он здесь делает? — спросил он горьким тоном, почти выплевывая слова.
Она стоит перед ним, положив руки ему на грудь, чтобы успокоить его. Думаю, сейчас самое подходящее время, чтобы объяснить ему причину. Я не боюсь этого придурка, и никогда не боялся. На самом деле, я презираю его по очевидным причинам.
— Финн, я хотел поговорить с тобой.
— Мне нечего тебе сказать, Эдвардс. Может, Чарли и простила тебя, но я так просто не забываю, — отвечает он.
— Я здесь не для того, чтобы создавать проблемы, особенно на глазах у твоей семьи.
Он просит Джен отвести детей на задний двор.
— У тебя хватает наглости появляться здесь. Думаешь, люди не начнут снова говорить гадости?
— Финн, мне все равно, что думают люди. Я здесь, потому что по какой-то причине ты что-то значишь для Шарлотты.
— Чертовски верно, значу! Она моя чертова лучшая подруга. Что ты собираешься делать? Подкупить меня?
Почему мне не пришла в голову эта идея? Вот только теперь я — тот самый Лекс, и, видимо, по мнению Шарлотты, я сострадаю.
— Да, потому что это сделает Шарлотту счастливой, — мои слова пронизаны сарказмом.
— Тогда скажи мне, почему ты решил снова показаться в этом городе?
— Я прошу Шарлотту выйти за меня замуж… как следует.
Без предупреждения он бросается на меня и бьет прямо в челюсть. Черт! Меня били на ринге, но я ожидал этих ударов. Я потрогал челюсть, боль пронзила меня. Я подношу руку к подбородку, чувствуется легкий привкус крови. Чертов мудак.
— Финн! — Джен входит в комнату, толкает его в бок, ругая за то, что он ударил меня.
— Прости. Лекс… давай я принесу тебе пакет со льдом, — она возвращается через несколько мгновений, и я кладу пакет со льдом на лицо.
Помогает. Боже, я так готов ударить его в ответ.
Почему я, блядь, ослабил бдительность?
— Почему ты думаешь, что Чарли согласится? — ноздри Финна раздуваются, адреналин выплескивается, когда он пытается оттолкнуть Джен в сторону.
На этот раз я готов.
— Ты ее лучший друг, я уверен, что ты можешь ответить сам на этот вопрос, — говорю я в ответ.
Джен предлагает мне сесть, и я сажусь на большой диван и начинаю говорить. Я объясняю им свои намерения и тот факт, что мне нужна их помощь, чтобы провернуть это дело. Джен бросается ко мне и обнимает меня, а я сижу, чувствуя себя несколько неловко. Не зная, что делать, я обнимаю ее, эту незнакомку, которую едва знаю.
— Ты сломал ее, ты знаешь… она была чертовски сломленной, — тихо говорит Финн.
— Я знаю, — просто отвечаю я, всегда так остро осознавая свои действия.
— Я хотел сделать это с того момента, как ты уехал из города.
— Я знаю, я заслужила это, — это правда, даже я должен признать это.
Я смотрю на часы. Мой водитель будет здесь через минуту. Я передаю пакет со льдом обратно Джен, и она сжимает мою руку и искренне улыбается.
— Послушай, мне нужно идти. Это будет много значить, если ты сделаешь это для меня, а взамен, как насчет того, чтобы я забыла тот факт, что ты сломал Шарлотту также… сексуально. Перемирие?
— Я бы вряд ли назвала это перемирием… скорее, легким разрывом, — Джен смеется.
— Отлично, — протягиваю руку, и он неохотно пожимает ее.
— Для протокола, ребята, эта драка была очень горячей.
— Эдвардс, покинь мой дом сейчас же. Ты, — он указывает на Джен, — уложи детей спать. Я покажу тебе, что такое горячо.
Я закрываю за собой дверь, готовый отнести свое покрытое синяками лицо обратно домой.
***
В воскресенье я прихожу домой чуть раньше полуночи. Я вхожу в спальню, и хотя Шарлотта сказала, что подождет меня, она крепко спит.
