Сейчас перепуганные сестры, закрываясь руками от бесстыжих взглядов мужчин, лихорадочно и стыдливо одёргивали задравшиеся вверх рубашки и хватали сброшенные покрывала…
Юля с трудом дотянулась до свалившегося на пол пледа. С гулко колотящимся сердцем пыталась быстро расправить его, закрыться до самого подбородка, будто это спасало от опасности.
Сделала попытку подняться с кровати, но Георгий стремительно шагнул к ней и бесцеремонно, увесисто сел на край узкой постели. Внимательно посмотрел в глаза, рукой вернул и слегка прижал испуганную девушку обратно, на подушку. Не позволяя сесть, не позволяя встать.
Недовольно зыркнул на вылупившего глаза Сергея. Аккуратно, с непроницаемым видом, поправил лямки и края ночнушки, прикрыл обнажённые места…
Быстро встряхнул запутавшееся покрывало и помог укрыться Юле. Специально придавил его и занял столько места, что двигаться уже не получалось.
Оценивающе, с прищуром скользнул глазами по фигуре, которую чётко обрисовало тонкое одеяльце. Склонился почти вплотную, в упор рассматривая напрягшееся лицо девушки и с усмешкой вопросительно кивнул, безмолвно спрашивая: «Ну, что? Попалась?»
Сергей приблизился к ним, но Георгий сердито покосился и не поворачиваясь приподнял руку, решительным жестом останавливая его. Показывая, что всё в порядке, не подходи, не о чем беспокоиться. Приказным тоном обронил: «Мы сами разберёмся, не вмешивайся». Ревниво загородил кутающуюся и нервно вздрагивающую девушку широкой спиной от любопытного взгляда товарища.
Тот послушно отошёл к спальному месту младшей сестры, находившегося перпендикулярно к Юлиному. Маша быстро села, накинула халатик, висевший в изголовье и спустила ноги на пол. С тревогой смотрела на кровать Юли. Саму девушку не было видно из-за заслонявшей её огромной фигуры мужчины.
Сестёр ужаснуло то, что в их закрытую комнату, которую они считали надёжным укрытием, без усилий, среди глухой ночи проникли посторонние люди. Скорей всего у Сергея был запасной ключ от номера. Но это не давало право врываться без стука, без разрешения. Не считаясь с их мнением, с тем, что они давно спят. Возникло желание пообщаться и чужаки, не раздумывая, зашли, разбудили, ведут себя нагло, по-хозяйски.
Почти уселись на полураздетых девушек, условно прикрытых тонкими покрывалами. Нахально разглядывают, требуют говорить с ними…
Что ещё они пожелают? Что ещё взбредёт в голову? Дают ли отчёт своим действиям?
Один из них откровенно пьяный. Второй — непонятно пил или нет, но судя по нахрапистому поведению, тоже после солидной порции одурманивающего напитка. Трезвому уму подобная выходка вряд ли покажется адекватной.
В характере Сергея за дни знакомства они уже разобрались — его можно не бояться.
Но Георг… Это их персональный ужас… Опасный, обозлённый. Нешуточно поконфликтовавший с Юлей накануне. Мстительный — раз пришёл выяснять отношения.
Их номер стоит изолированно от остальных, даже если будут звать на помощь — никто не услышит, не спасёт.
Но, всё-таки, Сергей отчасти был хозяином гостиницы, где остановились девушки. Ко всему с сёстрами у него сложились очень тёплые, дружеские отношения. Поэтому считал себя ответственным за то, чтобы с гостьями на его территории ничего плохого не произошло.
Пьяно понаблюдав за происходящим на соседней кровати, он поверил в то, что давний проверенный товарищ не пытается обидеть девушку. И начал громко и радостно болтать с Машей. Ему хотелось балагурить… Весело, остроумно и… уместно в этот ночной час? Так ему казалось… Разговор, как обычно обо всём и ни о чём. Как они игриво пустословили каждый вечер в последнее время.
Периодически замирал, старательно сосредотачивался. Глядел на соседей и старался контролировать ситуацию на другой стороне комнаты.
Со стороны всё выглядело очень дружелюбно.
Двое пристально, не отводя глаз, смотрели друг на друга.
Мужчина — наглым, изучающим взглядом. Как перед нападением…
Девушка — мертвенно-бледная. С взглядом загнанного зверька. Судорожно вцепилась в одеяло, закрываясь до самого подбородка.
— Боишься… Опять боишься, — вполголоса убеждённо произнёс мужчина.
Очень тихо, почти выдохнул. Так, чтоб не услышала пара за его спиной.
— Боюсь… — так же тихо согласилась девушка.
Несколько секунд он молча наблюдал за ужасом, плещущимся в её глазах и сжатыми побелевшими губами.
Внезапно низко склонился над лицом Юли и хрипло приказал: «Успокойся!»
Она зацепилась за его взгляд и неожиданно, до появления необычного будоражащего озноба в затылке, провалилась, как в преисподнюю, в его бездонные расширившиеся зрачки. Они были бархатно-чёрными, затягивающими, поглощающими свет, без отражения, без блеска. Вокруг них гипнотически растворились пространство и время… Охвативший её ужас тоже неуловимо исчез… В голове стало пусто, звонко и бесстрастно. Отвести глаза от плавящегося демонического взора не хватало сил.
В жарком помещении у Юли внезапно замерзли руки и ступни, сбилось дыхание, нарушалась логичность мыслей.
