Остатками тормозящего рассудка осознала странность происходящего. Огромным усилием воли сконцентрировалась, стряхнула наваждение и сфокусировала свой взгляд на шее и груди неприятеля. Избегая встречи с его непостижимыми глазами.
Парадоксально, но она и правда успокоилась. Сердце выровнялось, кровь вернулась в лицо, её перестало трясти. Обрывки мыслей вернулись, перестали хаотично роиться и соединились в последовательную цепочку. В эту ночь страх не настолько парализовал разум. Невероятным образом помогло и успокоило это магическое погружение во вселенную мозга противника.
Юля вспомнила, что сейчас она не одна, не в той пугающей беззащитности, как в прошлый раз. Находится в помещении, на своей территории. Включен свет, видно каждое движение, выражение лица недруга.
Рядом, близко есть люди, которые в любом случае смогут прийти на помощь.
При которых этот легковоспламеняющийся коршун не станет… Не должен бы напасть на неё. По крайней мере, ему помешают, остановят. Вряд ли он при посторонних решится на откровенные выходки в отношении её.
Но, если она будет грубить, сталкивать с постели и вырываться, то этот вспыльчивый тип снова может врезать. Никак не увернуться. Юля навсегда запомнила оглушающую мощь его руки, свой ужас и полную беспомощность при этом. Хорошо, что тот убойный удар скользнул вбок, смягчённо пришёлся по уху…
И если сегодня, подогретый алкоголем, додумался до того, что пришёл выяснять отношения с девушкой, то что помешает такому буйволу в минуту гнева напрямую шарахнуть по её лицу? По глазам? Изувечит, сломает нос… На взмах руки надо не больше секунды…
И, кажется, готов ударить…
Так она видела и очень ошибочно расценивала его действия и позу.
Напряжённо сжатые кулаки и желваки, нервно перекатывающиеся на скулах. Стиснутые зубы и глубокая серьёзная складка между бровей. Немигающий, пристальный взгляд. Он жёстко, без тени улыбки, в очередной раз сверлил старшую сестру глазами, прожигал насквозь. Рассматривал так, будто хотел изучить и запомнить каждую чёрточку в её лице.
Это непонятное поведение казалось Юле доказательством агрессии. Так смотрят только враги и хищники перед нападением. Иных вариантов не допускала. Для чего же ещё так пытливо разглядывать её?
Уж точно не для того, чтоб разгадать характер или полюбоваться, как на красавицу Марию…
И в ней, как защита росли неприязнь и страх.
Георг убедился, что паника отступила. Лицо девушки обрело естественный цвет и способность реагировать. Она отдышалась, не дрожит и очень сердито смотрит на незваного гостя.
С облегчением приступил к основной цели визита:
— Хочешь, чтоб я извинился? — слова произносил неторопливо, весомо. Вполголоса. Разделяя их значительными паузами. Так, что приходилось ждать и прислушиваться, когда он обронит следующую фразу.
Пф-ф… Разочарование с первых его слов.
— Нет! Не хочу… Слова ничего не значат, — быстро, эмоционально произнесла девушка и отрицательно помотала головой.
Зачем его формальные извинения, если они произнесены просто так, лишь бы что-то сказать. И что за выражение — ХОЧЕШЬ?! Хочет ли она?! А если ОНА не хочет, то можно не извиняться?
А сам — что не чувствует, не понимает, что НЕОБХОДИМО попросить прощение?! Ничуть не верится, что он жалеет об ударе. Что раскаянье идёт из души. Это изречение и беспардонные действия подтверждают фальшивость озвученного повода для визита.
И… вообще, она сомневается, что больше не ударит, если снова разозлится… Ничего не надо от него, только одно — пусть уйдёт и забудет о её существовании… Поскорей.
Георг ухмыльнулся, неторопливо разжал кулак. Давал возможность рассмотреть и осмыслить каждое движение наблюдателю. Пошевелил пальцами, медленно покрутил ладонью, обозревая глубокие подсохшие царапины на ней. Показал Юле.
— Твои… — пояснил и снова усмехнулся.
Но уже настоящей улыбкой, секундной, но настоящей. Которая оставила лёгкие морщинки в уголках глаз и смягчила испепеляющий взор. Казалось, что эти ранки его радуют… или смешат? Но точно не вызывают ярость и жажду отомстить. Тогда он не стал бы так искренне улыбаться.
Георгий как-то по-особенному: тепло и благосклонно посмотрел на ссадины и на Юлю, подарившую ему это «украшение».
Девушка смутилась. Виновато и с сожалением поморщилась. Погрустнела. Потянулась, чтоб осмотреть раны, но остановилась и прошептала:
— Я не хотела… чтоб так получилось… Так глубоко, до крови… Извините… пожалуйста. Это, наверное, очень больно. Но Вы держали меня. Я изо всех сил хотела вырваться и не контролировала себя.
Лицо мужчины дрогнуло, брови удивлённо шевельнулись. На сердце потеплело от непритворного сочувствия, прозвучавшего в голосе.
Эмоциональная и порывистая пигалица. Смешно же — не хотела, чтоб великан пострадал от её нападения. Признаёт вину, оправдывается. Забавно.
Хорошо, принимается. Шаг к примирению сделан. Приятно. Обнадёживающее начало, теперь слово за ним.
Низким голосом, полушёпотом, с душой произнёс:
